– Линду?
– уточнила пожилая женщина, осторожно выглядывающая из квартиры напротив.

– Да. Вы не знаете, она вообще была здесь, в то время как...

– Наверное.

– Понимаете, - Джек приблизился, - я её друг и хотел бы узнать, всё ли у неё в порядке. Но проблема в том, что она мне не открывает. Быть может, вы знаете, где я могу найти ключи?

– Знаю, но вас вижу впервые, и вы мне кажетесь подозрительным, - ответила старушка.

Тейлор никогда не любил общаться с людьми, разменявшими как минимум седьмой десяток, поэтому разозлился ещё больше, хотя внешне ничем это не выказывал. Видок-то у него и вправду 'не фонтан' сейчас.

– Возможно, - медленно начал он.
– Но что, если она пострадала?

– Что ж, я не её нянька, - ответила соседка, - однако, в случае чего, я вас запомнила.

С этими словами она скрылась за своей дверью. Через долгих две минуты старушка вынесла и протянула ему ключ.

– Большое спасибо, - ответил Джек, про себя подумав: 'В городе творится чёрт знает что, а эта 'милая леди' боится маньяков. Ужас'.

Более не имея интереса к соседке, он повернулся к двери квартиры Линды и отпер её.

Выставив перед собой фонарик, молодой человек шагнул во тьму, царящую в квартире. Здесь, как и везде, большинство окон оказалось разбито, поэтому дождь хлестал внутрь.

Тейлор направился сразу в спальню, попутно заглядывая в другие помещения. Как только он зашёл в нужную комнату, страх, до этой поры сдерживаемый, вырвался на свободу.

Линда, одетая в ночную рубашку, лежала на полу рядом с постелью. В луче фонарика тускло поблескивали осколки вазы, когда-то стоявшей на столике возле кровати - сам столик был немного сдвинут в сторону, и на одной его стороне виднелась уже свернувшаяся кровь. Чёрная жидкость, проникающая через разбитое окно, собралась в большую лужу и приближалась к откинутой в сторону руке девушки.

Сорвав испачканные перчатки, Джек подскочил к ней и отодвинул бесчувственное тело подальше от опасной субстанции. Затем он, затаив дыхание, попытался нащупать пульс у Линды, положив пальцы на шею и заодно внимательно глядя на рану у брови. На взгляд непосвящённого, она выглядела просто чудовищно, с сильным кровоподтёком.

Первая ужасная мысль, пронзившая его мозг: 'СЕРДЦЕ НЕ БЬЁТСЯ!' Однако уже в следующую секунду он ощутил пульсирование - слабое, но ритмичное. В неверном свете фонаря трудно было понять, всё ли в порядке с дыханием - грудь поднималась и опускалась... правда, как-то неуверенно.

'Она жива - это отлично, - подытожил Тейлор, - а что дальше?'

Он теперь даже боялся прикасаться к Линде, словно её тело опутывали тонкие невидимые нити жизни, которые очень легко оборвать одним неумелым движением.

* * *

– Правильно ли я вас понимаю, парни?
– произнёс хмурый Питерсон, смотря на Ника и Теда. Помимо них, в помещении на втором этаже участка находились и все остальные полицейские, включая диспетчера Тину.
– Вы утверждаете, что к городу приближается некая хреновина, поглощающая только людей и не трогающая машины и всё остальное?

– Верно, - кивнул Стоун.
– С одной поправкой: есть серьёзные основания полагать, что эта, как вы выразились, 'хреновина' движется к Стар-Сити как минимум с четырёх сторон сразу. А, возможно, и того хуже.

Остальные копы взволновано начали перешёптываться.

– Постой!
– поднял руку Питерсон.
– С чего вдруг такие гипотезы?

– А с того, что 'молнии', появившиеся в небе незадолго до взрыва, поднимались сразу из четырёх точек. Плюс Брэдли успел сообщить нам, что с противоположной стороны города имеется такой же синий барьер, как и тот, возле которого были мы.

– И всё равно ты не можешь знать наверняка!

– Буду очень счастлив, если ошибусь!
– согласился Ник.

– И как быстро приближается к нам эта чертовщина?
– спросил Питерсон.

– Ну, кажется дюймов восемь за секунду проходит, да?
– повернулся к Теду Стоун.

– Вроде того, - хмыкнул Хокинс.

– Стало быть, за минуту около 480-ти , - задумчиво говорил Ник.
– А за час - 28800 , если не ошибаюсь.

– 2400 футов, - констатировал Питерсон.
– Неслабо. Но и не критично. Если учесть, что от города эту дрянь отделяют пять миль , то ей понадобится почти одиннадцать часов, чтобы добраться до окраин. И ещё часов пять до центра.