Грызлов посмотрел на Степашина и угрожающе направил на него палец.

— У вас есть приказ, Степашин — вам и вашим подчиненным, — сказал он. — Найти Маклэнехэна, его самолеты и его «Железных дровосеков». Не беспокойтесь о том, чтобы взять их живыми — просто порвите их в клочья, как только обнаружите. — Он на мгновение задумался. — У вас если бомбардировщики для этой операции или нет, Степашин?

— Да, сэр, — ответил начальник генштаба. Он быстро просмотрел доклад в папке. — Я полагаю, у нас есть в готовности адекватные силы. Какова цель?

— Авиабаза Ирексон на острове Симия.

Степашин кивнул. Приказ не был неожиданным — два бомбардировщика Ту-160, которые изначально должны были уничтожить Симию, явно были сбиты или разбились где-то после успешного удара по Аляске и перед ударом по Ирексону. Спутниковая разведка говорила о сильной воздушной активности над Симией, следовательно, было очевидно, что база находилась в боеспособном состоянии. Так как там находилась ближайшая к Российским восточным военным базам американская база, она должна была быть нейтрализована.

— Мы можем нанести удар, используя МиГ-23 из Анадыря.

— Истребители-бомбардировщики? А что насчет оставшихся у нас тяжелых бомбардировщиков?

Николай Степашин опасливо сглотнул.

— Первый удар по Северной Америке был наиболее успешен, сэр, но потери оказались высоки, — сказал он. — Соединениям тяжелых бомбардировщиков нужно время, чтобы реорганизовать и восстановить своим силы.

— Насколько высоки?

Степашин снова помедлил и ответил:

— Сорок процентов, сэр.

— Сорок процентов?!

— Около сорока процентов машин, участвовавших в операции, были сбиты, разбились или вернулись на базы с повреждениями или неисправностями, достаточно серьезными, чтобы потребовался длительный ремонт, — сказал Степашин. — Против Соединенных Штатов, я нахожу это решительной победой.

— Находите? — Насмешливо спросил Грызлов. — А я нахожу это огромными потерями!

— Это огромные потери для нашей бомбардировочной авиации, сэр, — сказал Степашин. — Но мы достигли поразительной победы и выполнили поставленную задачу — вывести из боеспособного состояния американские стратегические ядерные силы — на восемьдесят девять процентов. Первоначальные доклады говорят о том, что мы уничтожили семьдесят пять процентов дальних бомбардировщиков и до половины стратегических ракет, кроме того, лишив американцев возможности запустить ракеты наземного базирования и способности контролировать свои ядерные силы на уровне, необходимом для полномасштабной ядерной войны. Я считаю это великой победой, сэр.

— Я не разделяю вашего оптимизма, Степашин, — гневно сказал Грызлов. — Сорок процентов потерь в один день слишком большая цифра, и первоначальные оценки успешности удара всегда слишком оптимистичны. Какие ядерные силы у нас остаются?

— Почти все наши наземные и морские ядерные силы в готовности, — сказал Степашин. — Вы можете быть уверены…

— Я ни в чем не уверен, когда это касается наших ракетных войск, генерал, и вы это знаете, — сказал Грызлов. — Как вы думаете, почему я оказал такое доверие нашей бомбардировочной авиации? Я был на вашей должности два года назад, черт вас подери. Я посещал базы, разговаривал с личным составом — заметьте, не вылизывающими жопы командирами, а с персоналом, отвечающим за запуск и технического обслуживание, и лично видел в каком состоянии находятся наши ядерные силы. Я бы не дал ракетным войскам более шестидесяти процентов шанса на успех — и эти шестьдесят процентов подразумевают, что ракеты просто успешно покинут шахты, не говоря уже о поражении заданных целей с хоть какой-то степенью точности!

— Сэр, это просто не тот случай…

— Nye kruti mnye yaytsa! — Отрезал Грызлов. — Я опирался на модернизацию наших бомбардировщиков как на спасение этой страны, Степашин! Американцы практически разобрали собственную систему ПВО — атака должна была пройти как по маслу! — Степашин не ответил на выпад Грызлова, просто стоял молча. — Сколько самолетов находится в резерве?

— В первом ударе мы задействовали не более трети самолетов, — ответил Степашин, торопливо добавив «по вашему приказу». — Это означает, что в нашем распоряжении находится примерно сто восемьдесят самолетов большой и увеличенной дальности. Две трети из них базируются в Дальневосточном военном округе, защищёнными от тактических авиационных ударов, и готовы к новым налетам на Северную Америку, если это будет необходимо.

— Это будет необходимо, — сказал Грызлов. — В ходе первого удара вам не удалось уничтожить авиабазу Ирексон, которая в настоящий момент используется против нас Маклэнехеном и его фениксами. Спланируйте удар по Ирексону. Следует полностью уничтожить аэродром, средства технической разведки и наблюдения. Составьте план по подавлению любых средств ПВО или аэродромов на острове Атту.

— Есть, сэр.

Грызлов на мгновение задумался, а затем добавил.

— Атаку на Симию следует произвести только силами МиГ-23 из Анадыря. Сконцентрируйте силы, если будет нужно, но база Ирексон должна быть остеклена как можно скорее. Я хочу, чтобы бомбардировщики большой дальности начали подготовку к новому удару по Северной Америке.

— Цели, сэр?

— Цели, которые не удалось поразить в ходе первого налета: гора Шайенн, авиабаза Барксдейл, авиабаза Фэйрчаильд, авиабаза Неллис, авиабаза Резерва ВВС Баттл-Маунтин. — Грызлов сделал паузу, пристально посмотрел куда-то вдаль, и добавил: — А также Сакраменто, в штате Калифорния.

— Сакраменто? Вы имеете в виду авиабазу Биль?

— Конечно, ее следует указать, как цель, — сказал Грызлов. — Но я хочу, чтобы был уничтожен город, а не военная база.

— Ради бога, сэр, почему? Город не является военным объектом — все базы вокруг него превращены в гражданские аэропорты. Нам есть небольшая компания, занимающаяся разработкой авиационных двигателей и компании, занимающиеся компьютерными процессорами, но… — Затем он вспомнил предыдущие витиеватые замечания генерала относительно всей это кампании, вспомнил взгляд генерала Грызлова и понял, почему тот желал уничтожения крупного американского населенного пункта прежде, чем президент успел ответить.