Она открыла контрольный список, сделала несколько пометок карандашом, ввела свои идентификатор, чтобы ввести данные по времени и дате, и, когда Хауэлл все проверил, подняла трубку связи с Оперативным центром мониторинга ВВС в Вашингтоне. Когда было установлено соединение, она зачитала сообщение:

— «Монумент», я «Якорь», код два ноль четыре четыре три, оперативная сводка, прямое сообщение, срочно, совершенно секретно. Потерян контакт с тремя станциями большой и пятью малой дальности Северной системы предупреждения, а также с фокстрот-шестнадцать на боевом патрулировании, причины не установлены. DSP регистрирует засветки вблизи указанных радаров, причины не установлены. Мы ведем разбирательство, но не думаем, что это удар по средствами НОРАД, требующий выдачи сигнала «ГОРЯЩАЯ ВЕРШИНА». Развернуты дополнительные средства ПВО и воздушного наблюдения в угрожаемом районе, ведется установление причин выхода из строя радаров и радиосвязи.

Она закончила сообщение данными по времени и дате и своим личным идентификатором. Гриф «прямое сообщение» означал, что оно предназначалось только для ВВС США, давая им сведения о том, что возникла проблема и НОРАД принимает меры для ее решения. Это была последняя ступень перед объявлением сигнала «Горящая вершина», означавшим фактическое и преднамеренное нападение на средства НОРАД.

Кирсейдж получила подтверждение приема от оперативного центра ВВС — теперь он стал ответственен за доведения информации до соответствующих органов. Через несколько минут, безусловно, последует вызов из Пентагона с требованием отчета и разъяснений.

— ОЦ СПРН, что у вас? — Спросила Кирсейдж после получения сообщения о том, что ее доклад принят и понят.

— Никак нет, — пришел ответ. — Новых засветок не наблюдаю. «Виллейдж» не может установить связь с радарами большой дальности и парой F-16, причины неизвестны.

— Вас поняла, — Джоанна откинулась в кресле, желая иметь возможность закурить. Она ничего не могла делать, кроме как ждать, что же будет обнаружено.

Дальние радары системы раннего предупреждения НОРАД в Пойнт-Хоуп и Скаммон-Бэй не могли заметить их, и даже RAPCON — радар контроля подходов в Номе — высокочувствительный радар системы контроля воздушного пространства — не заметил их, пока они не оказались над проливом Коцебу, направляясь от полуострова Стюард в безжизненные арктические пустоши Аляски. Скорость составляла «540» — то есть 540 узлов, или 1 000 км/ч, однако заряженная атмосфера, магнитные аномалии и ландшафт постоянно нарушали радиолокационный обзор над Аляской.

Тем не менее, даже несколько отрывочных сигнатур о каких-то объектах над северо-востоком Аляски, полученных несмотря на радиолокационные аномалии, было лучше, чем ничего вообще. Оператор радара в Номе сообщил центру контроля воздушного движения в Фейрбенкс о том, что по его оценке представляло собой радиолокационный контакт. В это же время начальник RAPCON сделал похожий доклад для регионального управления НОРАД, располагающегося на авиабазе Элмендорф около Анкориджа. В свою очередь, НОРАД оповестило радиолокационные станции малой дальности на объекте ВВС Клир в центральной Аляске.

Никто другой этот контакт обнаружить не мог.

Это была не радиолокационная аномалия и не магнитное возмущение — это были два российских сверхзвуковых бомбардировщика Ту-160, преодолевшие береговую линию час спустя после вылета с Чукотского полуострова в восточной Сибири.

Изначально их было четыре, но один не смог произвести дозаправку в воздухе, а на другом произошел отказ двигателя, и ему пришлось прервать полет. Маршрут их полета проходил не над Сибирью, а над Беринговым морем, близко к трассам трансполярных пассажирских маршрутов, где их присутствие не вызвало бы тревоги, пока они не приблизились к Зоне Идентификации противовоздушной обороны Северной Америки. Затем два оставшихся бомбардировщика — полностью заправленные, с полным боекомплектом и полностью исправными двигателями, навигационными и оборонительными системами — опустились ниже уровня радаров и довернули на восток, к своей цели. Двигаясь на малых высотах — иногда всего в нескольких метрах над уровнем моря — бомбардировщики успешно преодолели пробелы в системе дальнего обзора НОРАД на западном побережье Аляски.

К тому моменту, как бомбардировщики были обнаружены, было слишком поздно. Но даже если бы они были обнаружены ранее, не было ни истребителей, ни зенитно-ракетных систем, способных сбить их. Два дежурных истребителя с авиабазы Эилсон около Фейрбенкс были задействованы в патрулировании северной Аляски с самолетом ДРЛО Е-3 AWACS; четыре истребителя F-15 «Игл» готовились к патрулированию, принимая боекомплект, и не могли среагировать в считанные минуты. Бомбардировщики двигались, совершенно не встречая сопротивления, направляясь на восток, в самое сердце пустошей Аляски.

Сержант-майор КМП США Крис Уолл просунул голову в дверь. Маленькое помещение слегка осветил свет из коридора.

— Сэр, вас требуют в помещение дежурных экипажей.

Полковник ВВС США Хэл Бриггс проснулся мгновенно — это была черта, выработанная за годы пребывания авиационным наводчиком и начальником отделения безопасности HAWC, и которая дико его раздражала, так как он знал, что, проснувшись, он практически не сможет снова заснуть. Он взглянул на ярко-красные цифры на экранчике прикроватного будильника и деланно простонал: