— Но тебя нет… Хисаши, тебя уже нет… тебя поглотила Бездна… как и Нэй… нет и Кирана, нет и Эа… никого кто мог бы смыть эту печаль. Я никчемный Король. Я ведь никогда не был таким. Я был другим Королем, я был Королем, который правил миром, я был величайшим из всех Королей, так почему сейчас я выгляжу так жалко…

— Нет уж, каким-каким, а жалким ты не выглядишь! — Салидин мгновенно обернулся на голос. В проходе, где раньше бы стоял Киран или Хисаши, сейчас стояла Синджэ. Салидин знал, что в последнее время свалил на нее слишком много, как и на Гослера, но у него кроме них… никого не осталось на кого можно было бы положиться.

— Прости я…

— Думал, что я Хисаши?

— Салидин, сколько я себя помню, ты все время полагался на Хисаши, и сейчас, когда его не стало, ты стал не меньше на него полагаться, то, что он умер… сделало тебя более одиноким? По-моему ты по-прежнему живешь так будто он все еще где-то рядом, постоянно за твоей спиной? Так может так и есть? Может это выход для тебя? Считать, что он все еще с тобой?

— Я не знаю… мне не хватает не только Хисаши, Нэй… Киран, и моя мать Эа. Я запутался, Синджэ. Я совсем ослеп. От боли и потерь. Я не могу отличить правду ото лжи. Я не могу понять, что должен делать, чтобы хоть как-то изменить наши отношения с Эльребой.

— Эльреба? Это тот Король, с которым нам предстоит сражаться?

— Да. Мне не хватает любви Нэй, я почти забыл, как выглядит лицо моей дочери. Я понимаю, что не должен так жить. Я должен быть не таким Королем, я сомневаюсь во всем, что делаю. В таком случае, каким Королем мне нужно стать? Я был Королем целого мира в прошлой жизни, я был полубогом среди людей, тщеславен, красив и практически непобедим. Я жаждал власти и признания, я жаждал стать сильнее всех, подняться на ступеньку выше и стать кем-то большим. Но… я ошибался, чем больше силы и власти я получал, тем больше терял… Энкиду мой лучший друг погиб из-за моего тщеславия, из-за моего эгоистичного желания стать выше Богов.

— Энкиду — это был твой друг? Кем ты был в прошлой жизни до того, как стал асуром?

— Королем, Синджэ. Я был Королем. Я был величайшим из Королей Шумерского Царства, я был правителем города, выстроенного из чистого золота — Урука… и я хотел быть Королем среди Королей… точнее я хотел им быть… но так и не стал. Синджэ… как бы мне хотелось вернуться в прошлое и все изменить. Лилианне нужно было дать шанс… а я собственными руками подписал приговор всему своему царству и когда оно разрушилось, я сбежал. И вот теперь я снова Король целого мира и целого народа и вот сейчас я стою перед тем же выбором, что и тогда и понимаю, что ни капельки не изменился. Я по-прежнему Король, который не в силах стать кем-то большим, и я тот же самый Король, который не может оставаться просто Королем асуров и нести это бремя. Война еще даже не началась, а я уже ее проигрываю.

Синджэ покачала головой и положила руки Салидину на плечи.

— Салидин, ты наш Король… никакие ошибки прошлой жизни, даже никакие ошибки нынешнего твоего правления, Салидин, не сделают тебя в моих глазах плохим или слабым. С твоего появления в Тэрране я уже знала, что буду служить тебе и пойду с тобой до самого конца. Ты хороший Король. И мы со всем справимся. Строительство оборонительной стены практически закончено, поэтому прекрати. Это упадническое настроение до хорошего не доведет.

Строительство защитной стены вокруг города… наверняка Эльреба полагала, что Салидин идет по пути прошлых ошибок. Ведь вокруг его города величия — Урука тоже была построена защитная стена с сотнями оборонных башен по воле Короля Гильгамеша. И это не спасло Урук от разрушения, не спасло народ Гильгамеша от обрушенного на город кошмара по вине его же самого. Вина… Король Гильгамеш испытывал вину, и Король Салидин испытывал ту же самую вину. Вот почему Дамокл вне битвы постоянно застывал над головой Короля, готовый обрушиться в любой момент на него же самого. Король Салидин так и остался Королем Гильгамешем, и между этими двумя душами лежало лишь одно различие. Гильгамеш был полубогом и достиг величия, Салидин был Богом, но достиг ли он величия…?

— В конце концов, Эвергрин был прав. Мы не сможем жить все вместе в одной Вселенной.

— Амбиции одного уничтожат другого, как бы вы не хотели мира?

— Мы были друзьями, мы втроем… я считал, что так и должно было быть… но все оказалось совсем иначе, когда я понял, что у каждого из нас были иные пути, иные силы, иные амбиции и совсем разное будущее. Я понял это последним и совершил при этом роковую ошибку. Но теперь не хочется повторения прошлого. Я не хочу ошибаться снова. Да война между нами неизбежна… но никому не известно, как она закончится.

— Уж кому-то точно известно. Но наша защитная стена, думаю, будет побольше и помощнее тем та, что ты построил в прошлой жизни. Она защитит Эшфер…

— Мне бы твой оптимизм, Синджэ. Однако многое уже сделано, но нужно поторопиться, всех кто не может сражаться нужно собрать со всех оазисов и отправить туда в новый укрепленный оазис Рахнериса, если что они смогут переправиться оттуда в Аиэшфер, там не безопасно, но уж точно безопаснее, чем будет здесь.

— Я скажу Гослеру. Салидин! — Синджэ вышла в проем и ее последние слова донеслись до Короля словно эхо. — Не стой здесь долго, ничего уже нельзя исправить….