болела и воспоминания о прошлом проступке были свежи в памяти, чтобы сейчас он

посмел открыть рот и сказать против.

– Скажи хоть слово! – отец от послушания сына злился еще больше. Что за мямля

рос под его рукой?! От одного того, что ждет такого сына при дворе короля, а ввести его в

общество он был должен, все дворяне были обязаны отдавать единственных или младших

детей на целых три года, по древнему правилу о заложниках. Первая же дуэль и все, конец

младшему сыну графа дю Валей.

– Хорошо отец, - невнятно произнес сын.

Граф махнул рукой и вышел из комнаты, оставив младшего разгребать завалы из

порванных картин.

Полгода спустя

– Анри, куда мы идем? – Ида, младшая дочка моей служанки, пугливо жалась ко

мне, когда мы проходили темными коридорами вглубь замка. От прикосновений молодого

упругого тела у меня волнами поднималась кровь к голове, а ком внизу живота давал о

себе знать, начиная явственно выпирать. Я чуть сильнее прижал её к себе и локтем

почувствовал прикосновение мягкой груди. Сначала мимолетные касания, затем все

явственнее, когда девушка прижалась ко мне. Я вздрогнул, когда мой локоть укололо что-

то твердое. Я конечно видел обнаженных женщин, но было это чаще всего либо в

потемках, либо в бане, где толком рассмотреть что-либо не представлялось возможным.

– Тихо, нас услышат и ты не увидишь ничего, - я наклонился ближе к её уху и

почувствовал аромат тела с терпким запахом кисловатого пота.

– Я боюсь! – прошептала она, когда мы вступили в особо темный коридор, где не

горели факелы.

– Осталось совсем не много, - я отвлекал её разговором, а сам был занят

совершено другим, чем первоначально планировалось. Я хотел показать ей свой зал, который нашел бродя по замку. С введением запрета отца я не мог больше рисовать

открыто, поэтому поначалу приходилось украдкой накидывать эскизы будущих картин

углем, чтобы никто не видел. Когда мне надоело постоянно стирать свои рисунки, я решил

найти в замке такое место, куда никто не заходит и там вволю порисовать. Больше месяца

ушло у меня на то, чтобы отыскать такое место. Я нашел зал, да такой, что дух

захватывало. Муза творчества так захватила меня при виде открывшейся картины, что я

тайком пронес часть красок из запертого подвала и тут вволю предался любимому

занятию. Самое главное было тщательно оттираться и мыться, чтобы на мне не оставалось

ни малейшего следа краски, когда я возвращался назад.

С Идой мы дружили давно, пока её мать ухаживала за мной, я раз за разом тянулся

к бойкой и смышленой девчушке, что никак не напоминала мне моих братьев. От них я

кроме побоев и злых шуток в свою сторону больше ничего не видел, они все время

посвящали себя «мужским» занятиям и не удивительно, что были любимы отцом и

нелюбимы мною.

Когда мы оставались наедине я даже разрешил ей называть меня по имени,

девушка сначала стеснялась, и долгое время не могла произносить ничего кроме

«господин» и «хозяин», но время разрушило эту баррикаду недоверия и мы подружились.

Приходилось правда это тщательно скрывать, так как я себе даже не представлял что было, если о нашей дружбе узнал отец или братья, досталось бы всем. Только представьте себе

скандал - сын графа дружит с батрачкой! Думаю Иду сразу же выкинули из замка, вместе с

её матерью, так что всегда помня это мы старались быть осторожны.

Я прикрыл её глаза ладонями и провел оставшиеся несколько метров, говоря куда

ступать.

– Анри! – у девушки захватило дух, также как и у меня, когда я впервые увидел это

место, - это просто божественно!

– Это моё тайное место, не говори пожалуйста никому! – я немного смутился.

Девушка бросилась осматриваться, а я с удовольствием прищурил глаза, думая,

что еще можно добавить в получившуюся картину.

Я не знал, откуда взялся в замке этот зал, как пожалуй уже никто из ныне

живущих. Наш замок все время строился и перестраивался, так что за века, что графство