На самом деле не желая, но зная, что мне нужно было сделать, я прервала поцелуй. На этот раз мне нужно было ответить, он должен был знать, что был моим целым миром и всем самым прекрасным в нем. Но явно он не был готов прервать поцелуй потому, что направил мой рот обратно к своему. Я улыбнулась напротив его мягких губ и прервала поцелуй во второй раз, прижимаясь своим лбом к нему. Говоря слова, я глубоко заглянула в его голубые глаза, которые меня зацепили с первого раза, когда я посмотрела на них.

– Я тоже тебя люблю.

Он закрыл глаза, и его тело расслабилось, когда он, казалось, вздохнул с облегчением. Красивая улыбка растянулась на его лице, так что я не могла ничего поделать, кроме как улыбнутся в ответ.

– Это звучало даже лучше, чем я предполагал, – сказал он, тихонько посмеиваясь. Его рука направила мое лицо к себе, и он подался вверх, проведя своим носом по моему в маленьком эскимосском поцелуе. Один маленький, знакомый жест согрел мое сердце и как оказалось, зажгло мое тело, когда мои гормоны начали бушевать.

– Отойди. Мне нужно кое-что сделать, – пробормотал он, наклоняя голову, и на секунду нежно прижался ко мне губами.

– Что? – спросила я, растерявшись, но сдвинулась и встала, вопросительно взглянув на него. Но он не ответил, просто откинул простыни на кровать, и использовал свой локоть, чтобы привстать.

Я выдохнула, положив руку на плечо, пытаясь помешать его попытке встать.

– Карсон, что ты делаешь? Тебе нужно просто оставаться на месте, – возразила я, в недоумении качая головой. – Я сделаю все, чтобы это ни было. Что ты хочешь? Пить, в туалет, что? – в отчаянии спросила я.

Он ухмыльнулся, его глаза мерцали от озорства, когда он пошевелил ногами, свешивая их с кровати.

– Мне просто нужно кое-то сделать и тогда я вернусь в кровать. Обещаю.

От досады я застонала и взяла его под руку, помогая встать, когда он пошатывался.

– Карсон, ты сделаешь себе больно! Тебе нужно отдыхать! – ругала я.

Не ответив, он протянул руку и использовал кровать, чтобы опереться, когда согнув ногу, он опустился на одно колено, при этом морщась и кряхтя от боли.

– Карсон, что ты делаешь? – в раздражении требовала я, сердито на него глядя. Он собирался сделать себе больно, или нанести больший урон своему организму. Врачи сказали, что он должен был пару дней отдыхать, при этом, вообще не вылезая из постели.

Наконец, он поднял на меня глаза. Улыбка, которая растянулась по его лицу, была красивой и вызывала ощущение покалывания у меня на затылке.

– Я делаю то, что должен был сделать несколько недель назад. Сделать предложение, – ответил он.

От его слов мой рот в шоке приоткрылся. Предложение. Он встал передо мной на колени. Он любил меня. Он жениться на мне по-настоящему, а не потому, что не хотел, чтобы Саша росла с одним родителем в семье.

– Но ты уже делал предложение, – всхлипнула я, наблюдая за ним слезящимися глазами.

Он покачал головой и нахмурился, будто пребывал в раздражении.

– Нет. Я не задал вопроса. Не просил тебя стать моей женой. Я говорил тебе вопреки.

Мои зубы прикусили нижнюю губу, когда меня захлестнуло счастье. Когда он переместился на своем колене и всосал сквозь зубы воздух, я видела, как он страдает от боли, но он не предпринимал попытки встать, в то время как потянулся к моей левой руке.

Я всхлипнула, глядя на любовь всей моей жизни. Когда он заговорил, его глаза встретились с моими.

– Эмма, прости меня за то, что я не сделал этого должным образом раньше, и я надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что я был таким мудаком последние несколько недель. Я заглажу свою вину перед тобой, я клянусь, – он сглотнул, что позволило мне увидеть на его лице искренность, когда его большой палец скользнул по тыльной стороне моей ладони. – Я хочу заботиться о тебе. Я хочу всегда быть с тобой рядом. Я так тебя люблю. Ты выйдешь за меня замуж? Не потому, что ты должна, а потому что ты сама этого хочешь. Ты станешь моей женой и позволишь мне любить тебя вечно? – спросил он.

От его слов я подавила слезы. Его предложение, хоть и сделанное в больнице, в окружении шума и мечущихся людей в коридоре, было самым прекрасным, которое когда-либо было. Единственным звуком, который я когда-либо слышала и которой превосходил предложение Карсона – первое слово моей дочери.

– Да, – прошептала я, взволнованно кивая. – Я с удовольствием выйду за тебя.

Это была правда. Я всегда хотела стать его женой, но только не на условиях, которые он ставил в последний раз.