Он тяжело выдохнул, отводя от меня взгляд, схватился за волосы на затылке.

– Ты меня ненавидишь, я знаю, – пробормотал он саркастически.

Я покачала головой. Самой жалкой вещью относительно меня в этот момент было то, когда я поняла, что никогда не смогу ненавидеть его, потому что я любила его чертовски сильно.

– Я больше не голодна. Было замечательно встретить тебя, Глория.

Я повернулась на каблуках, нуждаясь в побеге до того, как польются слезы. Позади я могла слышать, как его домоправительница отстаивала мои интересы. Я молилась про себя, что она вобьет некоторый смысл в него.

В течение следующих двух часов я сидела на кровати с поджатыми к груди коленками. Мое сердце болело.

Мои слезы прекратились около часа назад. Мои чувства сейчас просто смирились с тем, что это не собиралось меняться, и я была в ловушке.

Когда раздался стук в дверь, я вытерла опухшее лицо и пошла ответить на него. Когда я потянула ее, открывая, Карсон стоял там, неловко переминаясь с ноги на ногу на дорогом ковре.

– Всё готово. Может быть, мы должны пойти и забрать Сашу и Рори?

Не имея сил больше спорить, я кивнула, возвращаясь и поднимая свой мобильный и сумочку оттуда, где я их оставила. В доме было тихо, когда мы шли по нему.

Многое изменилось, начиная с моего вчерашнего прихода. Половина мебели теперь ушла – где-то хранится, без сомнения, потому что это все было в основном из гладкого стекла и дорого фарфора. Каждая розетка была закрыта маленькой пластиковой крышкой, ступеньки лестницы были закреплены в верхней и нижней части широкой лестницы, разрушая красивый эффект.

Не произнося ни слова, я следовала за ним к внутренней двери и вниз по лестнице, которая вела к гаражу.

Вместо того, что бы взять один из гладких спортивных автомобилей, он нажал на ключ от большого черного внедорожника. Для меня он выглядел немного как грузовик – монстр. Когда он открыл для меня пассажирскую дверь, мне понадобилось подняться, что бы взобраться на коричневое кожаное сиденье.

Детское кресло уже было размещено сзади. Он, конечно, казалось, все продумал.

– Так куда мне ехать? – спросил он, заводя двигатель.

Дав ему адрес и некоторые основные указания к квартире Люси, я плюхнулась на свое сиденье, пока он искал адрес в навигаторе.

Когда дверь гаража открылась, мои глаза расширились, когда я заметила, как несколько репортеров разбили лагерь за пределами ворот моего дома.

Они все подскочили, делая снимки и выкрикивая вопросы через тонированные стекла окон.

– Они не смогут увидеть, не переживай, – заверил меня Карсон, осторожно поворачивая на улице с окружившими машину журналистами, все еще выкрикивающими свои вопросы и просящими прокомментировать.

– Почему они все еще зависают здесь? Разве история уже не работает? Чего еще они могут по возможности хотеть? – спросила я недоверчиво.

Он пожал плечами.

– Мы – большие новости прямо сейчас, Эм. Они, так или иначе, должны делать деньги.

Я фыркнула и сложила руки на груди, зная, другая моя вспышка ни к чему хорошему не приведет.

Очевидно, Глория – доброжелательная домоправительница не смогла заставить его передумать.

Тишина душила меня, пока я томилась внутри, интересно, сколько будет продолжаться этот интерес, окружающий нас. У меня сегодня была работа – они последуют туда за мной, и опять будут просить прокомментировать? Я надеялась, что нет.

– Что мне делать, если журналисты будут находиться сегодня вечером в клубе? Должна ли я позвонить Мэйсону? – спросила я, закусив свою нижнюю губу.

Карсон фыркнул и покачал головой.

– Ты не пойдешь в клуб.

Я приподняла одну бровь от строгости в его голосе.

– Я пойду. У меня есть работа сегодня. Я не потяну прогулы две ночи подряд. Джейсон будет зол.

Я не хотела потерять свою работу. Хоть я и ненавидела это делать, но это было единственным источником моего дохода.

– Ты не работаешь там больше. Я все уладил.

Он крепко удерживал свой взгляд на дороге, пока говорил.

– Я не могу позволять тебе делать это дальше, мне очень жаль.