— Почему же, Терри?

— Не знаю. — Бургос пожал плечами. — Меня уволили.

Полицейский принес колу, и Бургос оживился. Он открыл крышку и сделал большой глоток. Пол не имел обыкновения сомневаться в правильности своих решений, но ему не понравились последние вопросы Лайтнера. Он сам должен был сообщить Бургосу эту информацию, а не расспрашивать его: следовало показать, что ему все известно, а не блефовать. Лайтнер же косил под дурачка.

Однако есть множество способов добиться признания, и необходимо предоставить Джоэлу возможность действовать самостоятельно, несмотря на желание Райли вмешаться.

— Терри, — сказал Лайтнер, — когда вы там работали, вам приходилось бывать в актовом зале Брэмхолла?

Бургос рассматривал банку с колой так, словно это бриллиант, который он выиграл в лотерею. Затем облизнул губы и сделал еще один глоток.

— Да, я бывал там, — ответил он.

— Терри, вы спускались в подвал? Туда, где хранятся инструменты для уборки?

Джоэл слишком быстро перешел к сути дела, но это был один из самых существенных вопросов для следователя, и не важно, скажет подсудимый «да» или «нет».

— Да, — ответил Бургос.

Райли повернулся к стоящему рядом шефу полиции Кларку:

— Скажите вашим людям, чтобы они не приносили еду до тех пор, пока я не разрешу.

Разумеется, Райли не хотел показать, что последнее слово за ним, однако больно задел полицейского.

— Терри, скажите, а мог кто-нибудь еще проникнуть туда? Предположим, если бы я захотел туда попасть, мне удалось бы спокойно войти в актовый зал и спуститься в подвал?

— Для этого нужен ключ, — ответил Бургос.

— А у вас есть ключ?

— Когда я работал там, у меня были ключи от всех помещений.

Пол затаил дыхание. Это один из решающих моментов. Во время допроса ты всегда ждешь прорыва. Иногда он происходит на удивление легко. В других случаях ты ведешь сложную игру и задаешь множество вопросов, которые помогут открыть заветную дверь. Следователю часто приходится двигаться на ощупь, исследуя каждую щель.

Бургос уклонился от вопроса.

— Я имею в виду сейчас, — продолжал Лайтнер. — У вас до сих пор есть ключи?

— Я должен был вернуть их.

И снова уклончивый ответ. Да, он должен был вернуть ключи. Но не изготовил ли он копии?

Предположение… Он мог лишь предполагать, что Бургос изготовил копии ключей от всех корпусов колледжа Мэнсбери. Декан — Дженет Скотланд — отменила занятия и заявила, что никто не сможет пройти на территорию школы, пока полицейские не обыщут каждый угол и не убедятся, что там больше нет трупов. Колледж закрыли. В тот день у студентов должны были начаться занятия в летней школе, но теперь они сидели в общежитии, поскольку у каждого корпуса дежурили полицейские. Трупы и улики искали везде, начиная от университетского кампуса и заканчивая типографией, где работал Бургос.

Лайтнер решил не развивать больше тему с ключами. Он понял, что Бургос очень остро реагирует на его вопросы, и решил немного ослабить вожжи. Он спросил Бургоса, чем тот занимался и где бывал в последние две недели. Патологоанатом считает, что все преступления совершены максимум в течение двух недель. Значит, он убивал примерно через день, возможно, даже каждый день.

В спальне Бургоса в шкафу полицейские обнаружили водительские удостоверения шести женщин. Их имена стали известны и вскоре будут обнародованы публично. Среди них две студентки колледжа: Элли Данцингер и Кэсси Бентли, а также четыре женщины, которые не имели отношения к Мэнсбери, но не раз привлекались за сексуальное домогательство в отношении мужчин — отличный юридический термин для обозначения такой древнейшей профессии, как «проститутка». Две студентки и четыре шлюхи.

Полицейские уже начали разыскивать знакомых погибших, чтобы проверить даты. Подобную информацию всегда трудно получить, если речь идет об исчезновении проституток, потому что традиционные источники вроде коллег по работе, родителей или мужей сразу отпадают. И все же не исключено, что владельцы домов, где они снимали квартиры, могли что-то сказать. Если, конечно, у этих женщин имелось постоянное жилье. Перед допросом подозреваемого было бы неплохо выяснить, когда именно пропали девушки. Тогда проще сформулировать подходящие вопросы, чтобы проверить алиби Бургоса.

Но они не располагали достаточным количеством времени. Бургос в любой момент мог потребовать адвоката, а тот не позволит ему говорить об этом. Джоэлу пришлось вернуться на две недели назад, чтобы расспросить его о каждом дне.

Выяснилось, что жизнь Бургоса, как и большинства людей, укладывалась в определенную схему. К тому моменту у Бургоса уже не было дневной работы, поскольку его уволили из Мэнсбери, но каждую ночь с понедельника по пятницу он трудился в типографии, принадлежащей профессору Фрэнку Олбани.