— Но…

— Подождите, сын мой. Я знаю, что вы хотите сказать. Вы не найдете ни одного человека, который бы поверил в вашу невиновность, потому что красные ставят вопрос так: кто не виноват, то не убегает. Вот те иллюзии, с которыми вам следует покончить.

— Понятно, — потупился парень, его лицо покрылось бледностью.

— К тому же это не такое уж опасное дело. Капитан Клерк скажет, что надо делать.

— Да, — засмеялся капитан. — Все это мелочь. Сегодня ночью я вас переброшу через границу. Там опасности нет. В определенной точке, которую я вам покажу на карте, вас будет ждать машина. Я позаботился о соответствующих документах. Машина отвезет вас в Будапешт. Завтра после обеда зайдете в библиотеку имени Сечени, попросите том «Медицинского обозрения» за 1896 год. Каждый медик может обратиться с такой просьбой. На 375-й странице найдете конверт из тоненькой бумаги, возьмете его и положите туда другой конверт, который я вам дам. Вот и вся задача.

Иштван опустил голову. Все кипело в нем, протестовало. «Боже мой, что из этого получится…»

— Сын мой, — отвлек его от размышлений священник. — Идите в свою комнату, подумайте как следует. Если не возьметесь за дело, тоже ничего не случится. К сожалению, мы другого выхода не видим. А теперь идите. Если ваше решение будет положительным, приходите через час и скажите мне.

Иштван встал и, шатаясь как пьяный, вышел. Долго ходил по комнате. Мучили страх и отчаяние. Казалось, что все сказанное отцом Палом не поддается опровержению. В окно он видел беззаботных американских юношей, что с веселым смехом выходили из бассейна. «Как хорошо им, — мелькнула мысль. — Никаких забот, живут себе счастливо…»

Тихий скрип двери вывел его из задумчивости. Отец Пал осторожно вошел в комнату.

— Садитесь, сын мой, — ласково улыбаясь, сказал он.

Юноша опустился в кресло. Было приятно, что к нему пришел священник.

— Преподобный отче, — горько сказал парень, чувствуя, как на глаза навернулись слезы. — Я так несчастен! — он обхватил ладонями лицо.

— Я понимаю вас, сын мой, — сказал священник и погладил вьющиеся каштановые волосы юноши. — Успокойтесь, господь милосердный. Я знал, что вы в тяжелом состоянии, поэтому и пришел. Хочу помочь вам… Прочитав вашу автобиографию, — сочувственно сказал священник, — я очень расчувствовался. Бедный! Вы так много выстрадали.

Иштван вздрогнул в беззвучном плаче. Отец Пал продолжал.

— Я вспомнил свое детство. Сколько разочарований постигло меня. Я разочаровался в людях, в своих лучших друзьях. Я был так же одинок, как вы. Когда-то и я любил так чисто, преданно, как и вы. Мою любимую тоже взял к себе господь. — Отец Пал вздохнул. — Так я стал священником. Нелегко было мне покинуть родину. Долгое время считал себя предателем, потому что оставил свой народ. Ведь, сын мой, родина это не только горы и широкие поля, не только бурный Балатон и реки, величественно катящие свои волны, не только игривые, разговорчивы ручейки, мирные хутора под красными черепичными крышами, не только крупные города, таящие в себе и грех, и счастье, и ненависть и любовь. Это прежде всего народ, который страдает, работает в поте лица и теперь стонет под кровавым игом какой-то горстки людей. Служение народу, сын мой, это святое дело. И я благодарен всемогущему господу богу, что он наставил меня на путь истины…

Иштван горящими глазами посмотрел на священника, который, глядя куда-то вдаль, говорил тихим, проникновенным голосом.

— Я знаю, вы думаете, что, вернувшись и выполнив наше поручение, совершите преступление против родины. Нет, сын мой, преступления против родины вы не совершите. Вы только нанесете вред коммунистическому режиму. А этот режим — не родина. — Он посмотрел на парня и улыбнулся. — Чтобы успокоить вас, скажу, что от вашего поступка никто не пострадает.

Парень с интересом посмотрел на священника.

— Открою вам одну тайну. Но прошу, чтобы это осталось между нами.

Иштван кивнул головой в знак согласия. Священник подошел к двери, выглянул в коридор и сел. Наклонился к Иштвану и шепотом рассказал:

— Капитан Клерк три года жил в Будапеште как работник посольства. Там он познакомился с дочерью главного врача. Они полюбили друг друга. Отец девушки связался с коммунистами и слышать не хотел об их бракосочетании, — боялся, что это повредит его карьере. Капитан встречался с девушкой тайно. Однажды отец застал их вместе и запретил девушке видеться с Клерком. Однако любовь оказалось крепче. Между тем капитана перевели в Вену. Трудно им стало поддерживать связь, потому что за девушкой следили. Вот они и нашли способ для переписки. Почтой не могут пользоваться из-за цензуры, а пойти в посольство девушка тоже не может. Речь идет всего лишь о том, что на этот раз вам придется быть почтальоном влюбленных. Только вы об этом не знаете. Понятно?

— Да, — ответил парень. — Но полковник Донован…

— Во всем полдожитесь на Клерка. Он найдет выход. В конце концов, покажет полковнику какой-то другой материал. Это уже не ваше дело, — успокоил Иштвана ксендз. — Ну, сомнений больше нет?

— Нет, — с облегчением улыбнулся Иштван. — Я даже не знаю, преподобный отче, как благодарить вас.

— Лучшая благодарность — когда вы честно будете учиться в университете и не опозорите наш несчастный венгерский народ. Вы должны с отличием закончить университет! Это вы должны мне пообещать.

— Обещаю, — сказал тихо парень.

Рыдания снова подступили к горлу, но на этот раз в его глазах появились слезы благодарности.

— Тогда все в порядке. Готовьтесь в путь. — Отец Пал обнял парня и вышел из комнаты.

Иштван взглянул в окно. Со стороны Альп ветер гнал зловещие, черные тучи.

Коцка и один из членов его оперативной группы тщательно изучили дом, в котором жила Ева. Расследование дало неожиданные результаты. Четыре дома имели общий двор, разделенный низкой проволочной оградой на четыре части. Однако ограждение легко можно было переступить. Старший лейтенант задумчиво посмотрел перед собой.