Шрифт:
— Кто и что ни говори там, — доберется до вершин!..
Псой Лукич сияет солнцем…
— Как зовут?.. Гудит народ.
— А зовут его «Червонцем»!!!
— Верррно!.. Пусть его растет!..
У игуменьи Манефы незавидный аппетит: с’ест штуфаты, супы, бефы, отдохнет и покряхтит, чаю меньше самовара испила на этот раз, покряхтела, как мажара, и делами занялась.
С запеленутым «Червошкой» вышла тайно через сад и скользнула ловкой кошкой к храму Спаса в аккурат.
Тихий шопот… Тихий шорох…
— Червячка-то, хорошо-б…
С благочестием во взорах начал службу старый поп. Дьяк и сторож честно пели, мать Манефа пела то-ж, а «Червошка» из купели поднял форменный дебош…
То ли был он старым бытом недоволен и пищал, то-ль родился басовитым и октаву углублял, то-ли просто без привычки выл и ныл на голоса, — факт на бочке: от водички совершились чудеса.
Пусть дивятся все и всякий:
Из «Червошки» в пять минут вышел правильный Акакий…
…Тут и повести кепут!..
Но пред тем, как ставить точку, след прибавить десять строк, чтобы выложить на бочку заключение я мог.
Жизнь блудлива, точно кошка, и насмешливей… меня… Впрочем, рос да рос «Червошка», так сказать, по курсу дня. Псой Лукич, его папаша, где-то, что-то, как-то «взял» и, когда вскипела каша, гепеукая, взывал:
— Как-же гак, друзья, просите? Я с ума и с толку сбит! Я воспитан в старом быте, но стоял за новый быт… Видит бог, я предан жарко!.. Я клянусь!..
Но… (жуткий быт!) Псой упал, как франк иль марка, на неведомый гранит. Выпил горюшка до донца Псой. честнейшая душа… А от бедного «Червонца» не осталось ни гроша… Как Митрошку, как Антошку, в городишке там и тут, злые мальчики «Червошку» Какакашкою зовут…
Повадился кувшин
«Аткарский Укомунхоз постановил распустить пожарную
команду и тем самым сократить расходы».
«Саратовский Губкоммун отдел распорядился сократить
сухие деревья по городу».
— Так!.-. Все, что-ли? Пора и по домам бы, — шамать охота.
Стойте, подумаем. Может, еще мосты сократить? Али телефонную станцию?.. Или, у меня вот еще идейка есть, — улиц у нас много. Не сократить-ли, а?
— Да, ведь, сколько жителей, столько и улиц. Как же без улиц-то?
— Ну, а если людей сократить?..
— Дарья, а Дарья!
— Ну, чего вам? Вот я.
— Обедать давай.
— Не подохнете. Не готов еще обед.
— Сокращаю вас, Дарья, за несвоеврем…
— Вчера сокращали, третьевдни coкpaщали. Тьфу! Жалованье-то платите по третьему разряду, да еще на два блюда готовь…
— …енную подачу на стол супа ответственному работнику…
— Да вот вам и сказ мой ищите вы себе другую!
— Сокращаю еще раз за угрожающий тон при исполнении своих служебных обязанностей. А за вчерашний суп сокращаю еще на 50 процентов.
— А что-ж за суп-то?
— А то, что суп всегда должен быть лысый, — не то, что у вас.
— И ничего он лысый не был. Суп как суп.
— Врете. В супе не должно быть ни одного волоса, а у вас вчера в супе был целый валенок.
— Не иначе это, как кот «Васька» терся. Евонные это волоса.
— Сокращаю кота «Ваську» на 25 процентов.
— Дерется все с Маруськой, ну шерсть у них это и летит…
— Сокращаю «Маруську» на 30 процентов.
— Да что сокращать-то? Дверь надо починить, а то аны все со двора шляются…
— Кто все? Кто аны?
— Да «Трезорка» вот домкомов, «Шарик», «Амишка» спекулянтов из 17-го. Дверь надо…
— Сокращаю дверь на 10 процентов…
— Мне расчет пожалуйте: никакого терпения нету…
— Сокращаю терпение на…
— Тьфу!
— Сокращаю «тьфу!» на… Тьфу! Вы меня, Дарья, севсем зарапортовали. Давайте обед!
— Расчет пожалуйте!
— Обед давайте!
— Расчет пожалуйте!
— Как? Неповиновение распоряжениям?! Сокращаю вас на 200 проецнтов.
— Сызнова пошло!