– Он был обаятельным маленьким негодяем, – сказал Джо. – К нему тянуло многих женщин, не без пользы для дела.

– Он хотел разбогатеть, – Фаулер смотрел на меня так, словно я лично был виновен в этом порока Федаро. – Все мы этого желаем, но ведь не в одну ночь?

– Он имел любовницу, – сказал Джо. – Маленькую светловолосую курочку с поддельным южным акцентом. У нее в сумочке была толстая пачка денег, достаточная, чтобы приобрести стадо коров! Она проиграла несколько тысяч долларов за столом Федаро, потом начала выигрывать. После первого круга она выиграла десять тысяч, потом еще двадцать, и сказала, что на сегодня достаточно. Я видел, что Федаро рад избавиться от нее. Но тут она снова стала играть. Она проиграла весь свой выигрыш и вела себя так, словно это было для нее мелочью. Дала Федаро тысячу, только за то, что при нем ей везло.

– Обеспеченная курочка? – спросил я.

– Еще чего? – хмыкнул Фаулер. – Она была красивой дамой, в коротком платье и с дорогим ожерельем. Когда уходила, Федаро сунул ей лишние деньги. Они были уверены, что мы проверим только его, а ее обыскивать не станем.

– Но вы обыскали? – спросил я.

– И обыскали бы сразу, – усмехнулся Джо, – но меня смутило ее ожерелье. Поэтому я вежливо проводил ее до дверей. Потом неожиданно притворился сексуальным маньяком, сунул руку за вырез платья и вытащил оттуда пачку денег.

– Значит, вы за это и выгнали Федаро?

Я смотрел на Фаулера.

– Конечно, – кивнул он. – Мы хотели возвратить свои деньги.

– Он еще в Вегасе?

Некоторое время Фаулер тяжелым взглядом смотрел на Кирка, потом пожал плечами.

– Вот что, Джо, придется тебе отвезти мистера Холмана к нему.

– Как скажете, мистер Фаулер.

– Спасибо, – поклонился я. – Я ценю это.

– Не стоит, – хмыкнул Фаулер. – Теперь я вам не должен, верно?

Мы уже полчаса тряслись за городом по плохой дороге, и Кирк внезапно бросил мощный «седан» с дороги в сторону. Мы проехали еще милю по бездорожью и остановились около маленькой непривлекательной хижины. Кирк выключил мотор, и наступила тишина.

– Он здесь, – кивнул Джо. – Может, мне зайти с вами, он меня знает.

– Хорошо, – согласился я. – Какого черта он здесь делает?

– Пора дать мне сто долларов, – напомнил Джо.

Я вытащил две пятидесятидолларовые банкноты и протянул ему.

– Вы не ответили на мой вопрос, Джо.

– О, это. – Он открыл дверцу и начал выбираться из машины. – Он приводит себя в порядок после несчастного случая.

Я вышел из машины и присоединился к нему.

– Несчастный случай?

– У него есть телефон, – сказал Джо. – Так что, когда закончите, можете вызвать такси. Или вы хотите, чтобы я подождал вас?

– Я вызову такси, – ответил я. – Что за несчастный случай?

Он молча постучал в дверь, и через несколько секунд женский голос спросил изнутри:

– Кто это?

– Кирк, – ответил Джо. – Откройте. Со мной один джентльмен, он хочет поговорить с Джонни.

Дверь открылась. Я услышал шуршание одежды, чья-то фигура быстро скрылась внутри помещения раньше, чем я рассмотрел ее.

– Ладно, парень, – сказал Джо. – А теперь я вас покину.

Прежде чем я успел возразить, он оказался в машине. «Седан» развернулся и направился к шоссе.

Дверь осталась открытой, и я вошел внутрь. В углу комнаты стояла девушка, следя за мной глазами, полными ужаса. На ней были габардиновая юбка и свитер, подчеркивающий ее фигуру. Светлые волосы были взлохмачены, но все же она выглядела привлекательной, если не считать шрама на правой щеке, портящего ее внешность.

– Разве Фаулеру еще недостаточно? – прошептала она. – Или он послал вас просто, чтобы попинать нас?

– Я Рик Холман, – представился я. – Хочу поговорить с Джонни Федаро, а Фаулер был моим должником, поэтому Кирк привез меня сюда.

– Вы работаете на Фаулера?

– Ну вот, – сказал я. – К чему этот допрос?

Она прикусила нижнюю губу.

– Джонни не в состоянии говорить с кем-либо сейчас. – Ее пальцы дотронулись до шрама на лице. – Думаю, Фаулер сказал вам об этом?

– О том, как вы вдвоем пытались надуть его на девяносто тысяч? – Я кивнул. – Он сказал мне, Джонни располагает кое-какой информацией, которая мне нужна. Я уплачу за нее.

– Деньги нам нужны позарез, – с горечью сказала она. – Сколько, мистер?

– Пятьсот долларов, – сказал я, подумав, что трачу пока еще деньги Акселя Монтегю.

– Подождите здесь, – сказала она. – Я пойду поговорю с ним.

Она исчезла в задней комнате, а я сел на запыленную кушетку, закурив сигарету, и попытался ни о чем не думать, потому что во мне поднималась волна ненависти к Фаулеру и Кирку, а это было глупо.

Девушка вернулась, и я встал с кушетки.

– У нас здесь все удобства, – в ее голосе по-прежнему звучала горечь. – Этот Фаулер, у него есть сердце. Знаете, он даже поручил доктору регулярно навещать нас и оплачивает лекарства.