— Когда вас клюнет жареный петух в темечко, а вернее, Аббас-мирза пригрозит посадить вас на кол, так вы, уважаемый, сразу же призываете объединить наши усилия, — желчно пробрюзжал английский дипломат. — А вот когда речь идёт о ваших интересах в Герате и других областях Афганистана и я призываю вас разграничить там сферы нашего влияния, так тут сразу же оказывается, что у вас преимущественные права на эти земли и никто не может вмешиваться во внутренние разногласия в вашей державе, хотя уже всему миру известно, что и Кабул, и Герат давно уже вам не подчиняются и живут своей, самостоятельной жизнью.

Это был старый спор между двумя странами. И Генри Уиллок не раз ломал копья, препираясь с несговорчивыми персами по этому всё более животрепещущему для англичан вопросу.

— Нам просто необходимо продвинуть наши границы на северо-западе Индии в глубь Афганистана, ведь не на Инде же встречать нам этих северных русских медведей, которые всё решительнее ломятся в Азию! — Уиллок возбуждённо замахал короткими руками. — И вот, пожалуйста, дождались! Русские уже сооружают свои крепости на восточном побережье Каспийского моря и начинают проникать в Хивинское и Бухарское ханства. Ведь миссия Муравьёва и, как нам доносят из Петербурга, готовящееся ещё более масштабное русское посольство в Бухару говорят о том, что российский император примеривается к захвату в будущем, причём не очень и далёком, этих земель. Мало царю Александру Европы, где он сейчас распоряжается — после нашей, кстати сказать, победы над Наполеоном при Ватерлоо — как полновластный хозяин. Ему теперь подавай и Азию!

— Ну вот поэтому-то нам и надо объединить наши усилия, — вставил свою реплику в разгневанную тираду английского посланника каймакам. — Зря вы так кипятитесь, уважаемый, по поводу Герата. Это центральное правительство вставляет нам палки в колеса, — врал Мирза-Безюрг, — а если бы не тупоголовые чиновники, которые окружают нашего всеми любимого шаха, мы уже давно бы разграничили сферы влияния в горах Афганистана. И я с вами вполне согласен — нужно давать отпор агрессивным проискам русских у Аральского моря и на Амударье, а не ждать, когда они начнут поить своих верблюдов и мыть сапоги своих солдат в водах Инда.

— Что же вы предлагаете конкретно? — раздражённо спросил Уиллок.

— У вас, как я знаю, недостаточно верных и тайных сторонников в Хивинском и Бухарском ханствах, а без них вам будет затруднительно противодействовать там русским. У нас же есть в этих странах достаточно своих сторонников. Вот я бы и мог вам поспособствовать тем, чтобы наши люди в Хиве и Бухаре, да кстати, и не только там, но и во всех оазисах этих бескрайних пустынь, вплоть до границ с Китайской империей, могли бы добывать столь необходимые вашему правительству и Ост-Индской компании сведения, влиять на многих властителей, — вкрадчиво улыбаясь, проговорил Мирза-Безюрг.

— Очень интересно, — подал голос майор Бартон на безукоризненном персидском языке, — а что вы нам предложите конкретно в Хивинском ханстве? — Лицо английского военного продолжало оставаться каменнонеподвижным, но тёмные крупные глаза оживились.

— Вот как раз об этом я и хотел поговорить с вами. — Безюрг ласково гладил узкую длинную бородку и хитро всматривался в англичан. «Кажется, я зацепил их на крючок», — подумал он и продолжил: — У нас много в Хиве искренних и влиятельных друзей, но сам хан Мухаммед-Рахим уж больно не любит персиян. Поэтому мне напрямую к нему обращаться просто бесполезно. А вот если бы к нему обратились вы, англичане, и раскрыли бы ему глаза на происки русских, и пообещали бы свою помощь, и заверили бы его, что и в Персии есть влиятельные силы, которые не просто хотят мира и дружбы с хивинцами, но и готовы помочь им в их самоотверженной и бескомпромиссной борьбе с русскими неверными собаками, то из этого мог бы выйти толк.

— А у вас есть свои люди в окружении хивинского хана, которые бы могли напрямую обратиться к нему, настроить его на соответствующий лад? — завладел беседой майор Бартон.

— Конечно, есть, если бы не было, то я бы и не затевал этого разговора, — ответил каймакам, ухмыляясь. — Но, вы понимаете, необходимы щедрые подарки этим людям...

— Об этом не беспокойтесь, — вклинился в разговор Генри Уиллок. — Правительство Великобритании не скупится, когда дело заходит до защиты национальных интересов своей страны, да и Ост-Индская компания тоже. Но вы можете дать нам гарантии, что с нашим посланником в Хиву ничего не случится? Я не могу вот так, не за понюшку табаку, рисковать своими лучшими людьми.

— Ваш человек должен будет поехать через Каракумы тайно, скрываясь в одном из караванов, но и там его будут охранять мои люди, а когда он прибудет в Хиву, то остановится в доме лично мне преданного человека, он родом из Персии и сохранил связи со своей родиной. Он, кстати, и выведет вашего посланника на приближённых к хану. Так что за безопасность подданного Его Величества, достославного английского короля Георга, я ручаюсь, — торжественно заверил Мирза-Безюрг, верный правилу, когда это было ему выгодно, обещать как можно больше.

На том и порешили. Англичане с энтузиазмом ухватились за возможность проникнуть в Хивинское ханство с персидской помощью. И посланником к хану поехал сам майор Бартон, опытный английский разведчик, отлично владеющий персидским, турецким и туркменским языками. Так и получилось, что в Хиву в одно и то же время отправились два тайных посла-разведчика остро соперничающих на Востоке держав. Наступала эпоха прямых, пока ещё только на секретном фронте, столкновений двух могущественнейших империй того времени: российской и английской.