Я молчала, однако он не пытался продолжать разговор. Всеобщее молчание было плотным, и только звуки, доносившиеся сверху, из города, напоминали всем нам о том, почему мы скрываемся под землей, прижимаясь друг к другу.

Временами казалось, что бомбы, из-за которых дрожала земля, рвались прямо над нами, и я тревожилась за себя и сестру, которая на самом деле не спала, а просто без движения лежала на моих коленях. Иногда взрывы были далекими, и тогда я беспокоилась за родителей, за Арона и Бруклин. За всех, кого здесь не было.

С Максом было легко не говорить. Меня охватил страх, сделав грубой, выедая изнутри. Я не хотела испытывать еще и гнев, но в этом была его вина. Его выбор.

Из-за всех его секретов и лжи невозможно было на него не злиться.

Настал момент, и сон победил. Не помню, когда я сдалась его власти, однако чувствовала, что изнеможение вынуждает меня закрыть глаза, а усталость ослабляет организм.

Анджелина уснула задолго до меня.

Я прислонилась к чему-то теплому… или к кому-то, подумалось мне сквозь сон. Сильная рука обняла меня за плечи, чьи-то пальцы погладили мои.

И губы.

Кто-то поцеловал меня в самую макушку.

Или мне это приснилось?

Предостерегающий голос в глубине сознания шептал, чтобы я проснулась, называя мое поведение ошибкой.

Но я продолжала спать, не желая обращать внимание на эти предостережения.

Я была уверена, что меня разбудил крик, но с таким же успехом это мог быть и шепот. Или свет, который начал заполнять туннели, проникая под веки и прогоняя тьму. Возможно, причиной стало осознание того, что моя голова лежит у Макса на коленях, а рука свисает с верхней части его бедра.

Чем бы это ни было, я резко села, ухватив Анджелину и стараясь ее не потревожить. Меня поразило, что я позволила себе так расслабиться. Шепот вокруг усиливался, разговоры становились все громче.

— Что происходит? — спросила я Макса, который наблюдал за каким-то движением у входа.

Он приложил палец к губам.

— Ничего, — негромко ответил он. — Сиди тихо и пригни голову.

Я осмотрелась, пытаясь понять, в чем дело.

Голоса у входа становились громче, по всей платформе зажигались фонари. Однако с того места, где мы сидели, понять происходящее было сложно.

— Я знаю, ты здесь! — раздался мужской крик, прокатившись по всему залу и достигнув самых укромных его уголков.

На секунду воцарилась тишина; все замерли, прислушиваясь. Затем ему ответил тихий голос, но я не расслышала, что он сказал.

Загоралось все больше ламп.

Я вытянула шею, пытаясь разглядеть происходящее.

— Чарли, пригни голову, — предупредил Макс и потянул меня вниз.

Проснулась Анджелина и бесшумно села у меня на коленях. Сжав ее руку, я спросила Макса:

— Кто это? Его голос кажется знакомым.

Макс покачал головой, и на его лице отразилось множество эмоций. Он был расстроен и застигнут врасплох, плечи поникли. Прежде, чем ответить, он несколько долгих секунд пристально всматривался в меня.

— Они пришли за мной. — Задумчиво улыбаясь, он взъерошил Анджелине волосы. — Я должен был догадаться, что они станут меня искать.

Мои глаза расширились. Так я и знала! Я беспокоилась, что Макс должен быть в другом месте, со своим взводом, а не помогать двум девочкам из семьи торговцев прятаться в туннелях под городом. Даже Сидни, рожденная в классе чиновников, не стоила такой защиты.

Какое наказание ожидает Макса за дезертирство?

Я взяла его руку и стиснула пальцы.

— Что мы можем сделать? Здесь негде спрятаться.

С платформы вновь послышался голос.

— Я знаю, что ты здесь! Ты можешь выйти!

Теперь я все поняла. Поняла, кто кричал там, у входа, да еще так громко. Низкий голос отражался от стен, сотрясая воздух. Я вновь посмотрела вверх. Загорались все новые лампы, и теперь кричавший человек приближался, а люди торопились убраться с его пути.

Это был Клод, который даже в сумраке туннелей выглядел внушительно и опасно.

И он пришел не один. За его спиной шествовала маленькая армия солдат, среди которых оказалось еще одно знакомое лицо — второй человек из клуба, темнокожий Зафир. Таких людей, как он и Клод, забыть невозможно.

Глядя на меня, Макс ухмыльнулся; странная реакция, подумала я. Затем он придвинулся, приблизив губы к моим, ловя мое дыхание и притягивая взгляд.

— Что бы ни произошло, обещай мне одно.