Глава 10

На лестничном пролете стоит оглушающая тишина. Я жду, что Джеймс будет ревновать, злиться — а вместо этого вижу, что он сидит у окна и смотрит на улицу. Он выглядит таким одиноким. Какая же я идиотка.

— Джеймс…

— Он — твой друг, — говорит он, не глядя на меня. — Я понимаю. Я даже рад, что он не умер.

— Ты не это имеешь в виду.

— Что — это?

Он поворачивается, и в полумраке кажется, что его обычно светлые голубые глаза потемнели. Я сажусь на кровать и, глядя на него, поджимаю под себя ноги. Джеймс не то чтобы дуется — просто выглядит обиженным и немного озадаченным.

— Ну что мне делать? — спрашиваю я.

Джеймс молчит, опускает голову.

— Чего он хочет? — спрашивает он. Смотрит на меня с несчастным видом. — Почему он изо всех сил помогает тебе?

— Риэлм?

— Да. Почему он рискует жизнью из-за тебя?

— Я пожимаю плечами, хотя знаю ответ. Риэлм влюблен в меня, даже хотя я и не люблю его. Но мое молчание отнюдь не успокаивает Джеймса.

— Мне нужно кое-что узнать, — говорит он, — даже хотя ответ мне может не понравиться.

— О, Боже. Что?

— В ту ночь… когда мы поругались и ты поехала к Риэлму — что именно было между вами?

— Это важно?

Джеймс вздыхает и откидывается назад, как будто жутко устал.

— Ну, немного.

— Мы не переспали.

Он закрывает глаза.

— То, что ты сразу начала оправдываться по этому поводу, не очень успокаивает.

— Я была расстроена.

— Ты поцеловала его.

Я киваю, и мне стыдно. Мы с Джеймсом тогда не были вместе, но я знала, что чувствую к нему. Моя связь с Риэлмлм была просто временным помрачением.

— А еще? — спрашивает Джеймс.

Я киваю и смотрю в окно, на колышущиеся на ветру ветви деревьев. Мне кажутся, что я слышу, как разбивается сердце Джеймса.

— Ты трогала это?

— Что?

— Это.

Я смеюсь и качаю головой.

— Нет, не трогала.

— А он у тебя трогал?

— Джеймс!

— Так трогал? Я просто пытаюсь понять, что значит «еще».

— Нет, — я встаю и подхожу к его стулу. — Джеймс, нет. Он… не делал этого.

— А как насчет этого? — он показывает на мою грудь. Видит, как меняется мое лицо, и кивает.

— Так он добрался до второй базы.

— Да ну. Джеймс? Вторая база?

( Вторая база — термин , который пришел из бейсбола , на сленге означает ласку груди — прим . перев .).

Он отворачивается он меня.

— Я его не виню, — бормочет он, — они и правда красивые.

— Спасибо.

— А кроме того, все равно это я виноват. Я был идиотом. Чуть ли не отдал тебя ему.

И, хотя он пытается сделать вид, что говорит рассудительно, у него по щеке бежит слезинка, и он быстро смахивает ее, надеясь, что я не замечу.

Я обнимаю его за плечи, и он прижимается ко мне, кладет руки мне на бедра.

— Прости, — шепчу я, и мне жаль, что я не могу сделать так, чтобы я не предавала его тогда — как он, наверное, считает.

— Риэлм знал, что он меня не интересует. Он знал, что я по уши влюблена в тебя.

Джеймс вздыхает и смотрит мне в лицо.

— Тебе не понравилось? — спрашивает он.

— Нет.

— Потому что ты любишь меня?

— Да.

— И ты больше не будешь целовать его?

— Никогда, — улыбаюсь я.

Он облизывает губы.

— А меня ты поцелуешь?

Я отвечаю на это, прижав губы к его губам, и нежно целую его. Он весь напряжен и не сразу откликается на мой поцелуй. Я чувствую, как трясутся его руки, когда он обнимает меня. Джеймс, мой Джеймс — просто комок нервов, он совершенно падает духом, плачет у меня на плече и говорит, как он сожалеет, что едва не потерял меня.

* * *

Я спускаюсь вниз, а Джеймс вместе с Касом едет в магазин за покупками — хочет пропустить обед. Думаю, он избегает Риэлма — но, учитывая то, о чем мы говорили, по-моему, это неплохая идея.

Я захожу на кухню. Там только Даллас, и она жарит что-то, что напоминает уголь в панировке. Когда она замечает меня, пожимает плечами.

— Я все сожгла.

Она поднимает сковородку.

— Хочешь курочки?

— Мм… — я заглядываю в сковороду и качаю головой.

— Нет спасибо. У нас не осталось гамбургеров? Джеймс не будет готовить сегодня.

Даллас отставляет в сторону сгоревшую еду.

— Я уж поняла.

Она достает из шкафчика пакет макаронов и сыр, берет кастрюлю и наливает в нее воды.