— Да, — услышала я и открыла глаза.

Могу поклясться, что я увидела очертания спины Колта, приподнявшегося на локте, отчего одеяло сползло до пояса. Возле уха он держал телефон.

Я продолжала смотреть на него, пока он говорил:

— Ясно, буду как можно быстрее. Может быть, через час.

Потом он захлопнул телефон и бросил его на прикроватную тумбочку.

Медленно, поскольку всё ещё боролась со сном, я тоже приподнялась на локте.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, одновременно задаваясь вопросом, что я сама здесь делаю. Я заснула на диване, хотя папа и пытался уговорить меня лечь в постель. Но я была напугана и не хотела находиться далеко от папы, несмотря на то, что уже достаточно взрослая, чтобы самой заботиться о себе, и довольно долго делала это, хотя и с сомнительным успехом.

Колт повернулся ко мне, и я заметила, какой у него разбитый вид, усталые глаза, залёгшие под ними тени. Всё это я заметила, но сейчас мой ещё сонный разум занимали более важные вещи.

— Спи, малыш, — мягко сказал Колт.

— Что ты здесь делаешь? — снова спросила я.

Уилсон, поняв, что мы не спим, решил, что настало время завтрака и нас следует об этом проинформировать. Мяукая, он пошёл ко мне по кровати.

— Феб, ложись спать. Я позову Джека.

Уилсон подошёл ко мне и ткнулся головой мне в руку. Я машинально начала чесать его, и мяуканье смешалось с громким мурчанием.

Но мысли мои продолжали вертеться вокруг Колта, который всё ещё лежал в одной кровати со мной.

— Что ты делаешь в этой кровати?

Он взглянул на меня, потом отбросил покрывало и встал.

— Мне нужно на работу, — сказал он, не отвечая на мой вопрос. — Я покормлю кота.

Он пошёл в сторону двери, но я тоже откинула покрывало и быстро вскочила на ноги.

— Ты не можешь забираться ко мне в постель, — сообщила я.

В дверях Колт развернулся.

— Фебрари, мы не будем спорить об этом. У меня нет ни времени, ни сил и желания.

Но я была как собака, схватившая кость.

— Ты отнёс меня в кровать и лёг в неё вместе со мной!

Я начала повышать голос. Колт не отреагировал на это и вышел за дверь.

Уилсон, восприняв это как явный намёк на то, что скоро он получит завтрак, спрыгнул с кровати и потрусил следом за Колтом.

Я же громко затопала за ними.

— Колт! — рявкнула я, выйдя в коридор.

Он не ответил.

К тому времени как я вошла в кухню, он уже доставал из сушилки для посуды кошачью миску, которую я вымыла вчера вечером.

— Нам надо поговорить о вчерашнем поцелуе, — заявила я, на самом деле не желая разговаривать об этом, но, учитывая обстоятельства сегодняшнего утра, я чувствовала, что нам необходимо всё выяснить.

— Мы поговорим, — согласился Колт. — Но не сейчас.

— Сейчас.

Он открыл банку с кошачьей едой и пронзил меня взглядом:

— Не сейчас.

— Сейчас.

Он развернулся ко мне всем телом. Уилсон заметил задержку и снова начал мяукать.

— Мне надо на работу, — повторил Колт.

— Ты уже говорил это.

— Этот разговор потребует времени. Говорю тебе, у меня его нет.

— Так найди его!

Одним шагом он преодолел расстояние между нами и положил руку на тыльную сторону моей шеи так быстро, что я не успела даже вдохнуть. Тут я поняла, что примерно ощущал Лор. Я видела, как быстро двигался Колт вчера, когда повалил Лора, я видела это даже раньше, перед тем как он меня поцеловал, но я всё ещё не была готова к такому.

Он рывком притянул меня ближе. Я едва успела поднять руки, чтобы не врезаться в него, и упёрлась ему в грудь.

— Я вернулся домой на рассвете. Я пробыл с тобой в кровати всего полчаса. И я был там, потому что ни хрена не собираюсь рисковать. Любой, кто может проникнуть через дверь, может проникнуть и через окно. Если он влезет в окно, сначала ему придётся иметь дело со мной. Теперь тебе понятно?

У меня в голове стало пусто, а живот тошнотворно скрутило, и я пристально посмотрела на Колта.

— Вы что-то нашли вчера ночью, — прошептала я.

Он отпустил меня и отвернулся обратно к кошачьей еде.