– Что-то я ничего не понимаю.

– Да чего тут непонятного? Я когда его по голове стукнула, сказала, что его чеченцы пытали, что он - агент по борьбе с наркомафией и должен теперь матроса разыгрывать.

– Ты же сказала, что его отец…

– Сказала, если бы что-то другое придумала, может, он бы меня и сдал, а раз я такую чушь нагородила, да еще и в точку попала, он решил посмотреть, кто я, да почему.

– Ну а дальше?

– Дальше? Дальше мы попали в Махачкалу, где нас допрашивали три дня, а после посадили на самолет, и в Грозный.

– Туда самолеты летают?

– Нет, - ответила Светлана.
– Да и наш не долетел. Сбили нас федералы и меня стеклом порезали. Попали мы к одному полевому командиру, он то нас в горы и отправил. А там бомбежка, и Руслана ранило.

– Друга твоего?

– Да, он не успел спрятаться, и его раздавило взрывной волной. Наверное, все до одной косточки сломал и был похож на мягкую игрушку. Мучился очень. В общем, я его застрелила, а сама через перевал ушла в Грузию, а затем в Адлер. Денег у меня не осталось, так что я собиралась заняться грабежом, да вот студент меня с собой взял.

Светлана встретилась глазами с молодым человеком.

– Ну вы даете, молодежь, - отозвался водитель, - два сапога пара.

* * *

– Стало заметно прохладней, - говорила Светлана, потягиваясь перед палаткой, установленной посреди поля.

– Ничего удивительного, - отвечал ей Дима, мы едем на север, на дворе ноябрь. В Москве, возможно, уже лежит снег.

– Бр-р, - поежилась Светлана, - давай завтракать.

Через десять минут молодые люди побросали в рюкзаки вещи, сложили палатку и пошли к дороге, по которой с ревом проносились автомобили. Они простояли на месте пятнадцать минут и пошли вдоль дороги на север, поднимая руку всегда, когда слышали звук приближающегося грузовика. Черный микроавтобус "Газель" остановился сам. Ни Светлана, ни Дима не пытались его остановить, пользуясь правилом: садиться только к дальнобойщикам.

– Вам далеко, ребята?
– через открытое окно спросил водитель.

– До Москвы, - попытался пошутить Дима.

– До Москвы не довезу, а вот до Рязани запросто.

– У нас денег нет, - с надеждой в голосе сказал Дима.

– А у кого они есть?
– весело подхватил водитель.

Дима толкнул большую дверь фургона, и она с характерным звуком отъехала в сторону. В кузове машины было почти темно, свет проходил только через лобовое стекло водителя. В салоне находился маленький столик, за которым сидели два человека. Один из них раскладывал пасьянс, второй поглядывал на вошедших.

– Можно?
– спросил Дима, занося палатку и рюкзак.

– Будь ласка, - пробасил человек, сидевший рядом с картежником, - а вы, ребята, - москвичи?

– Москвичи, - с готовностью ответил Дима.

– А девушка, что же такая молчаливая?

– Зубы болят, - сказала Светлана, прошла в конец салона и сунула свой рюкзак между двумя креслами.

Молодым людям, находившимся в микроавтобусе, было лет по тридцать. Водитель был значительно старше и проще своих друзей. Он был одет в обычную кожанку, его же попутчики носили костюмы, фасон и покрой которых пока еще скрывали сумерки, мешавшие не привыкшим к темноте глазам.

– Что же, молчанье - золото, - добавил картежник, - тогда ты скажи, студент, правда, что есть такой вид спорта - автостоп?

– Да, - согласился Дима, - люди хотят путешествовать, им этого не запретишь. Один мой приятель поехал во Владивосток, а у него в кармане было три рубля. Когда он приехал обратно, то вытащил этот трояк и с сожалением сказал: "Надо же, так и не разменял".

– Ха, ха, ха, - вторя тонкому хохотку Димы, забасил один из присутствующих.

– А, че?
– обиженно протянул Дима, - по-моему, нормальная история.

– Нормальную историю я те щас сам расскажу, студент, - повышая голос, сказал картежник.

Теперь глаза Светланы привыкли к полумраку, и она успела рассмотреть присутствующих. Картежник был немного старше своего приятеля и держался с большим достоинством и некоторым пафосом. Второй - значительно превосходил первого по размерам, его голова и шея имели практически одинаковую толщину, и Светлана с трудом находила сплющенный нос, чтобы определить, с какой стороны у него лицо. Здоровяк пересел к Диме и положил руку на его рюкзак:

– Что вы хотите?
– забеспокоился Дима.

– Баксы, студент, баксы.

– Какие баксы?

– А слышал я, что любят москвичи кататься по стране с прессом баксов в рюкзаке, так, на всякий случай.

– Мы не такие, - пытался помешать ему Дима, - мы водники.

Здоровяк хлопнул ладонью по щеке парня, и в салоне стало тихо, только шум колес, трущихся об асфальт, да проносившиеся навстречу машины.

– Че, нет, что ли?
– здоровяк уже не шарил рукой в мешке, а вытрясал его содержимое на пол, - нет, наверное, на самом деле не те.