— Я ведь просила тебя больше не делать этого! — процедила она сквозь зубы и швырнула в него подушку.

Перехватив снаряд бомбардировки, Мукуро перебрался к её месту, присев рядом.

— Это была просто шутка, — Мукуро легонько провел по плечу, где зиял небольшой шрам, оставшийся после инцидента с окурком, но девушка вся сжалась.

— Когда меня трогают, у меня перед глазами всплывают кровь и трупы.

— Оя? — бровь иллюзиониста вопросительно изогнулась, он уже думал, что она шутит, но, увидев перепуганное лицо девушки, убрал руку.

— Это я их убила, я видела, как осколки словно под силой моей мысли резали их плоть, — надломленным голосом рассмеялась Анита, схватив парня за руку. — Меня не покидает это ужасное чувство. Но если бы я этого бы не сделала, меня бы изнасиловали. Я беспомощная истеричка. Даже за себя нормально постоять не могу.

— Анита…

— Что Анита? Мне надоело зависеть от тебя!

Повисло неловкое молчание.

— Со мной что-то не так. Теперь, когда ко мне кто-то пристает, мне кажется, что после этого произойдет что-то очень плохое. Я спятила?

Мукуро замер, не зная, что ответить на такое заявление. Он попытался свободной рукой дотронуться до её подбородка, чтобы она взглянула на него, но девушка отстранилась.

— Забудь. Это пройдет. Я как-нибудь справлюсь сама.

И, вскочив с кровати, кинулась прочь.

Мукуро ей поверил, что она справится со всем сама, надеясь, что неприятные воспоминания забудутся. Вот только Анита стала внезапно исчезать, уходя на «секретные дела». Позже, как выяснилось, девушка стала подрабатывать информатором, собирая и продавая информацию. В конечном счете, она стала появляться реже, а когда Рокудо заключили в Виндече и вовсе пропала. Исчезла бесследно, будто и не было никогда.

Стоял тихий спокойный день, когда можно было спокойно развалиться на потертом диванчике, прихватив с собой упаковку печенюшек. Именно так и проходил день в Кокуе Ленде. Кен, закинув ноги на изголовье дивана, свесил голову с сиденья. Чикуса возвращался в комнату с банкой пепси. Поправив очки, он укоризненно запричитал:

— Кен, если М.М увидит, что ты опять залез на диван с ногами, придется снова выслушивать тираду об уборке.

— Пьен! А мне какое дело! Это мой диван, как хочу, так и сижу!

Возмущенно воскликнув, Кен вскочил с дивана, собираясь бомбардировать Чикусу упаковкой чипсов. Но подозрительный шорох на окне его остановил. Один момент, и на его плечах появились чьи-то наглые руки, некто оттолкнулся от парня, перепрыгнув через него. Стройная фигурка приземлилась между кокуевцами, вытянув руки поперек.

— Неуловимая и неукротимая Анита! — провозгласила приземлившаяся девушка. — Любая информация от «а» до «я», от мелкого гангстера до босса крупной семьи. Все это можно заказать у лучшей наемницы Японии, — брюнетка вскочила на ноги, сверкнув улыбкой на миллион.

Повисло молчание. Кен икнул, выдавив из себя что-то наподобие «Пьен», и упал обратно на диван. Чикуса подавившись пепси, был готов к встрече с полом, но вовремя удержал равновесие.

— Да-да, это все я, не нужно оваций, Анита сразит каждого мужчину наповал! — оттопырив руки в бока и задрав подбородок вверх, провозгласила брюнетка.

— Пьен! Дура! Меня чуть сердечный приступ не схватил!

Кен, тяжело дыша, схватился за сердце, зло сверля появившееся чудо взглядом.

— Где ты была все это время? — флегматичным голосом полюбопытствовал Чикуса. — Мы не видели тебя больше года.

— Да так, секрет фирмы.

— Секрет? Секрет фирмы? — завопил блондин. — Ты совсем охренела?

— А где Мукуро? — беспородно перебила Анита, наматывая черную прядку хвостика на палец.

— Его нет, он сейчас с Вонголой.

— Отлично, тогда я подожду его. Так, где кухня? Я голодная как слон!

— Эй, а ну стоять!

Но кого бы она стала слушать. Брюнетки и след простыл.

— Оя-оя, какой неожиданный сюрприз, — Мукуро остановился в дверном проеме, скрестив руки, улыбка его едва дрогнула.

На стульчике за столом сидела пропавшая «сестрица», что нагло сейчас поедала их недельные запасы. Брюнетка развернулась и, мило улыбнувшись, протянула ему полуфабрикат.

— Будешь?

— Я не голоден, — Рокудо, поправив плащ, присел на соседний стул и, скрестив пальцы, облокотился подбородком о ладони, внимательно наблюдая за наглой трапезой. Анита отвлеклась от своего занятия и соизволила поднять взгляд на иллюзиониста.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— А? Сказать? Мм, курица плохо прожарена.