— Легче всего запустить крысу в строй в виде жертвы, — прошипел мужчины, плеснув виски в стакан. — Тебя это не оправдывает. Ты всего лишь лицемерная шваль.

— Я никогда не лицемерила! — перебила она, вскрикнув. — Даже когда ко мне вернулась память, все чувства к тебе остались неизменными. Почему ты не хочешь поверить мне, Занзас?

Анита протянула руку к мужчине, но тот грубо отбил её, проскрипев зубами.

— Не прикасайся ко мне, мусор, меня тошнит от тебя.

Занзас отвернулся к окну, облокотившись лбом о холодное стекло. Что делать? Простить или нет? Какое прощание может быть в мире мафии? Но он ведь и сам хотел убить её. Хотел. или должен и сейчас убить? Мужчина резко распахнул глаза. Как только информацию вылезет наружу, что память к ней вернулась, женщину все равно убьют и без него. Она — шпионка Мильфиоре, причем признавшаяся во всем сама.

— Занзас…

Мужчина почувствовал, как тонкие руки обвили его грудь, мокрая щека прижалась к напряженной спине. Он сжал стакан, и хрусталь лопнула, оставляя глубокий парез. Он смотрел, как кровь падает на пол, и чувствовал, как слезы капают с её щек, пропитывая его рубашку.

— Пошла вон, — усталым голосом практически шепчет Босс Варии.

— Не уйду, я люблю тебя, пожалуйста, позволь мне остаться.

Снова всхлипывает и прижимается еще сильнее. Её дрожащие руки сжимают ткань, не желая отстраняться. Занзас чувствует сейчас лишь усталость. Он устал от этого дурдома. Нужно было её пристрелить еще тогда, когда имела статус пленницы, и ничего бы этого сейчас не было. Он бы кайфовал в борделе или бил бы патлатого. Но нет же, связался…

— Даю тебе 3 минуты на то, чтобы ты покинула территорию Варии, в противном случае я пристрелю тебя, — официально-деловитым тоном произносит Занзас, вцепившись в её костяшки пальцев, заставляя отпустить его рубашку.

— Нет, ты не можешь, — её голос дрожит, руки скользят вниз, она падает на колени и обвивает его ноги руками. — Занзас, не прогоняй меня! Я согласна понести наказание! Я помогу даже, чем смогу, в разгроме Мильфиоре! Пожалуйста! Я люблю тебя!

— Осталось 2 минуты… — напоминает Занзас, отрешенно смотря куда-то вдаль бескрайней ночи.

Анита замирает и медленно убирает руки. Что-то внутри неё оборвалось. Её уже убили. Душа её теперь мертва. Ей без разницы, что сделают с её бесполезной плотью, если душа уже мертва.

— Тогда пристрели меня, я не смогу без тебя жить, — отчужденно хрипит она.

Занзас пальцем проводит по порезу, надавливая на рану, сейчас ему нравится эта боль, она заглушает другую, которая намного сильнее, в районе сердца. Он убивает в себе чувства, которых и не должно было быть с самого начала.

— 1 минута, — его голос снова заимел холодную, жесткую сталь.

Анита, словно под приказом, поднимается на ноги и, раскачиваясь из стороны в сторону, медленно покидает кабинет. Она не видит и не слышит. Просто идет, по памяти, плевать куда. Она здесь больше не нужна. В ноздри ударяет прохладная свежесть ночи. Она ступает по ступенькам, смотря себе под ноги. Она как безвольная кукла. Поднимает глаза, смотрит, как ворота впереди расступаются, открывая ей выход в новый мир и прогоняя из места, которое ей стало домом. Она запрокидывает голову назад, смотрит на звезды на небосклоне и поворачивает голову в сторону замка. Последний раз смотря на его просторы. На втором этаже она видит горящее окно и мужской силуэт. Она последний раз смотрит на него, на Занзаса, человека, которого любит, но они не могут быть вместе. Так нельзя. Она ведь враг. Она уходит, покидает владения Варии и стоит посреди бескрайнего леса, в одиночестве, в холоде. Вот она, никчемная наемница, неудачница, никому ненужная.

«Я очень терпеливый, — отдается в памяти родной голос. — Рано или поздно ты вернешься ко мне, только ты мне нужна, моя милая Анита».

И она уходит. Туда, где её ждут.

Спустя сутки. Япония. Владения Кокуе Ленда.

Дверь медленно открывается, пропуская безвольное тело, движущееся какими-то рефлекторными движениями, словно это кукла, а не человек.

Кен застывает, криво улыбнувшись, и глухо выкрикивает: «Пьен». Чикуса лишь тяжело вздыхает и укоризненно качает головой. Из рук М.М падает журнал, её трясёт от злости. И лишь Мукуро, наклонив голову на бок, победно улыбается и протягивает руки, смотря в мертвый взгляд девушки, на его пороге, и насмешливо произносит:

— Кошки всегда возвращаются к своему хозяину.

====== Глава 34. Кошка, вернувшаяся к своему хозяину. ======

Анита словно безвольная кукла лежала на кровати, вытянув руки поперек постели. Пустой, ничего не выражающий взгляд устремлен в потолок. Она ничего не чувствовала, ничего не слышала. Даже не заметила, как в комнату вошли. Ей было все равно. Боль съедала изнутри, отдаваясь глухими ударами в районе разбитого комочка мышц в груди. До её слуха лишь обрывками доносились слова хозяина комнаты. Ей все равно, что он говорит. Теперь уже нет смысла ни в чем.

Матрац под ней прогнулся, теплая ладонь облаченная в кожаную перчатку дотронулась до мокрой от слез щеки, а перед взором предстало лицо Мукуро. Иллюзионист наклонился над телом девушки, нежно проводя пальцем по холодной щеке, стирая бусинки слез. Изумрудные глаза тут же стрельнули в другую сторону. Он хмыкнул, взяв её лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Я ведь предупреждал тебя, моя хорошая, это — мафия, безжалостная, хладнокровная. Я говорил, что он разобьет твое хрупкое сердечко, но ты мне не поверила, — прошептал он ей прямо в губы.