– И все равно я что-то сомневаюсь.

– Твое право. Святое, - поднял палец вверх полковник.
– Тем более, я говорил уже, это пока... мысли. Неоформленные. И, ясен пень, дело не одного дня, надо обмозговать, прикинуть...

В расположение части Антон явился раньше положенного. Срок увольнительной заканчивался в воскресенье вечером, а Ветров обратно уже к полудню приперся. Благо, оказия в виде штабной машины подвернулась. И остаток увольнительной провел... спокойно. Приключений с 'крестничком' и посиделок с полковником хватило выше крыши. Не гулял, не кутил, в казино не играл. Жаль, правда, методику Германа на практике не опробовал, но еще успеется. Денег, кроме оплаты за ночь в гостинице, еду и доступ к сети, не тратил. Тем самым, по сути, наплевал на рекомендации штатного психолога. Ничего, Джонсон потерпит, в следующий раз Антон оторвется по полной программе. Да и новый знакомый намекнул, что может, если что, 'поспособствовать'.

В отсеке 'загорал' один Ковальски. Он валялся на кровати, дымил сигаретой и лениво листал глянцевый журнальчик. Увидев Ветрова, Ник потушил окурок и отложил в сторону чтиво.

– Привет, гуляка, ты чего так рано? Что-то случилось?

– Привет. Ничего не случилось, просто соскучился по родным физиономиям и решил пораньше сдернуть из города.

– Брешешь!

– Запомни, рядовой, брешут собаки. А капрал говорит правду.
– Антон сбросил боты, плюхнулся на койку и поучительно ткнул пальцем вверх.
– Или вещает истину. Иногда, очень редко, приукрашивает или недоговаривает. Уяснил, рядовой?

– Так точно, сэр!
– Ковальски скорчил подобострастную рожу и вытянулся на кровати. Типа - выполнил команду 'смирно'. Что в исполнении Ника выглядело как 'лежка смирно'.

– Молодец! Будешь дальше слушаться старших - позволю не стоять с подушкой на подоконнике при высочайшем появлении господина капрала в кубрике. Да, пошто надымил-то, ирод? Выйти - ноги отвалились?

– Извини, никого нет, а бегать туда-сюда лень.

Ковальски встал, подошел к окну и открыл пошире створку.

– Хоть топор вешай!
– ворчливо заметил Антон.

– Ладно, не бухти, сейчас быстро проветрится.

– Поглядим. Да, а где народ?

– Первое отделение - в патруле. Остальные - на стрельбище. Маку что-то в голову взбрело внеплановую проверку меткости устроить.

– Он в своем репертуаре. А ты почему отдыхаешь?

– Мне нельзя, я - раненый.

– Чего?!

– Смотри.
– Ковальски закатал рукав и продемонстрировал повязку на правом предплечье.

– Бандитская пуля?

– Вроде того. Вчера жук какой-то цапнул. Руку разнесло - мама дорогая, в рубашку не лезла. Сегодня полегче, отек спал, но Мак сказал остаться, мол, толку с тебя - ноль. Я и не спорил.

– Кто бы сомневался.

– Опять ворчишь. Стал капралом - характер испортился. Лучше расскажи, как в Монтевиле покутил. Казино разорил, надеюсь?

Ветров подумал, не поведать ли Нику о событиях в парке и разговоре с полковником Смитом, но не стал 'грузить' товарища. Пока. Правильнее сначала с Ланге потолковать. Герман - интуит, поймет. И поверит. Авось посоветует что-нибудь дельное. И знание-понимание придерживалось аналогичного мнения.

– Не играл я. Настроение не было. В ресторане посидел, выпил сто грамм, закусил, и баиньки.

– Скучновато.

– Что попишешь. Герман тоже на стрельбище?

– Нет, у себя.

Антон поднялся с койки.

– Пойду, надо с ним пообщаться.

В своих ожиданиях Ветров не ошибся. Чуйка и дар авурха сигнализировали, что в реальность 'демонов' Ланге поверил сразу и безоговорочно. Впрочем, и без них понятно было. В смысле - без чуйки с даром. Поскольку обычно невозмутимый Герман, внимательно выслушав рассказ Антона, крякнул и витиевато выругался:

– Твою душу скипидаром через хвост обезьяны! Не было печали! Умеешь же ты... сделать вечер томным.

Ветров развел руками.

– Я за советом пришел.

– За советом, - фыркнул Ланге.
– И что теперь прикажешь с такими новостями делать?

– Не знаю.

– А я знаю? Скотина ты, Ветров, неблагодарная. Я к тебе по-братски, а от тебя одни неприятности. Вот на кой ты мне все это рассказал? И ведь выбрал время - лучше не придумаешь. Я служил - не тужил, ждал завершения контракта, меньше месяца осталось, в метрополию собирался, вещички паковать принялся. А теперь - хрен пойми, что делать. Сердцем чую, какая-то грандиозная погань готовится. Такие шевеления неспроста начинаются. Особенно - если власть по-тихому прибирают к рукам. Или что там у них вместо рук - ложноподии? Или большую войну затевают, или революцию, или другую ерунду в подобном духе.
– С досады капрал хлопнул по подлокотнику.
– Обрадовал! Спасибо, что не прямо перед отбытием в космопорт поделился новостями.

– Герман, извини, я не думал...

– А надо думать! Говоришь, этих тварей - Чужих на Луаре нет? Проникнуть на планету они не в состоянии?

– Полковник сказал, что нет. Вроде, в космпорте хитрые приборы установили, способные выявить демонов - ни одного случая. И беспричинных необъяснимых сердечных приступов - тоже не было.

– Полковник ему сказал... спасибо, что не генерал, - пробурчал Герман.
– Вообще, странно все это... Целый полковник... откуда он, говоришь?

– Вроде бы, из Бюро, но категорично утверждать не возьмусь. Однако спецура - на сто процентов.