– Вот и ответ. Вы - эксы, вам чаще надо мозги прочищать на тему финансовых трат. Мы-то и без того в курсе.

– Да в курсе чего?!
– снова вспылил Ветров.

– Без нервов, - поднял ладонь Герман.
– Тут, брат, целая... система. Ты с принципами гражданства и социального обеспечения в Федерации знаком?

– В общих чертах.

– Ясно. Значит - на уровне разговоров в курилке. Про категории гражданства знаешь, хотя бы?

Антон кивнул.

– Уже легче. Короче, в случае закрытия контракта в звании сержанта или капрала автоматически присваивается субгражданство первой категории. Иногда, если награжден медалями и орденами за боевые заслуги, полное гражданство. Что, естественно, подразумевает неплохие социальные выплаты. Плюс для ветеранов вооруженных сил предусмотрены существенные скидки на процедуру омоложения. Порой - до восьмидесяти процентов. Теперь сам подумай, выгодно ли государству закрывать контракты опытным военнослужащим и увольнять их из армии?

– И дебилу понятно, что нет, - фыркнул Ветров.

– Верно, - подтвердил Ланге.
– Мало того, что государство теряет обученного, опытного бойца, вдобавок нужно тратиться на скидки по омоложению и социалку. Финансовая причина. И еще вопрос, как считаешь, много ли желающих в Федерации прелести армейской жизни на собственной шкуре испытать? Я конкретно про колониальную пехоту?

– Насколько я могу судить, желающих надо днем с огнем искать. У нас в клинике богатый выбор был - урановые рудники, колониальная пехота и абордажные части. В десант или космофлот что-то не предлагали. Альтернатива сама за себя говорит: или иди в колониалы или каторга на рудниках.

– У вас там, конечно, жесть полная, но... картина показательная. В колониалы рекруты обычно от безысходности записываются. Субграждан верхних категорий в колониалы кнутом не загонишь. Субики-три, и те предпочитают не связываться. Потому что опасно - убить могут. У колониалов постоянный кадровый дефицит - по нашей бригаде видно. У нас недобор - почти тридцать процентов. Тут тебе вторая причина - кадровая. И командованию, с любой стороны, выгодно, чтобы бойцы служили долго и продлевали контракты. Отсюда и пропаганда денежных трат, и беседы с психологом - по сути, тем самым заставляют оставаться в армии. Одно дело, когда контракт закрываешь с кругленькой суммой на счете, а другое - с фигой в кармане. С пустым кошельком никакие скидки не спасут - на омоложение не хватит. Да и на новом месте тяжело устроиться - ладно, у кого жилье есть, но подобных счастливчиков в колониальной пехоте редко встретишь. Действует простой принцип: нет кредов - продлевай контракт. И подавляющее большинство бойцов предпочитает продлевать контракты.

– Нормальное кино. А если забить на рекомендации психолога, пусть на особый учет ставит, зато с деньгами остаться.

– Особый учет - крайне неприятная штука. Кто туда попал - снять сложно. А неснятый учет означает, что контракт закрывается без специальных льгот.

– То есть?

– То есть об автоматическом присвоении субгражданства верхних категорий речь уже не пойдет. Специальная комиссия будет рассматривать данный вопрос и, в лучшем случае, боец получает суб-два. А иногда и остается суб-три.

– Ни хрена себе, красивые порядочки! И под пули лезь, и кровно заработные не смей копить!
– возмутился Антон.
– И что, все об этом знают?

– Кто раньше и не в курсе был, послужив годик-другой, начинает догадываться.

– И никто не возмущается?! Это же натуральная кабала! Крепостное право, честное слово!

– Возмущаются, конечно, не без того, но не особо рьяно. На самом деле ситуация-то не столь... безнадежная. Пусть и нерадостная. В штабах тоже не дураки сидят и понимают, что нельзя солдат в угол загонять...

– Ага, боятся, что 'крепостные' взбунтуются, - сделал язвительный комментарий Антон.

– Ну, бунтов вряд ли опасаются - особые отделы и кураторы из Бюро недаром хлеб едят, - возразил Ланге, - а вот массовое дезертирство безнадега вполне может спровоцировать. Или переходы на сторону сепаратистов. Но это мои домыслы, что там командование думает - не мне судить. Однако есть такая традиция, негласный закон: отслужил двадцать пять лет - смело закрывай контракт. И если у тебя на счете два с половиной креда, а в карманах ветер гуляет - не страшно. Бригада скидывается на 'выходное пособие' для ветерана, и не только рядовые но и офицеры. И финчасть добавляет еще...

– Пожертвование, елки-моталки. И много получается?
– скептически поинтересовался экс.

– На оплату омоложения хватает. Плюс - на покупку скромного жилья на планетах второго пояса и первоначальное обустройство...

– Не хило, - присвистнул Антон, подсчитав в уме примерную сумму. Порядок цен экс представлял - про омоложение сам в сети читал, а по поводу жилья - Раванелли в свое время доставал Ветрова планами купить после увольнения из армии гнездышко где-нибудь в тихом местечке, и стоимость 'домиков' и 'обстановки' в монологах Рико непременно фигурировала. И усомнился: - Что-то не складывается. Это по скольку офицеры должны сбрасываться, чтобы подобные суммы набрать? Деньги серьезные, а офицеров не так много в бригаде. Они миллионеры поголовно, что ли? Ведь рядовые, если соблюдать требования нашего любимого психолога, разве что на шиш с маслом способны сброситься. Вру, скорее - без масла. Или финчасть у нас щедра неимоверно?

– Ты прав, есть один момент, - улыбнулся Герман.
– Часть кредов, которые мы тратим в Гринхилле и Граубурге, по согласованию с хозяевами заведений поступает на специальный счет части. Что-то вроде фонда взаимопомощи. Оттуда и выплачивается наибольшая доля 'выходных пособий'. Кстати, и Братство немного подкидывает на бедность.

– Теперь сошлось, - кивнул Антон.
– Значит, 'налог' своеобразный замутили... А зачем сложности, тупо организовали бы фонд, креды собирали, на кой с дельцами-кабатчиками связываться?