[*U-boat — англифицированная версия немецкого слова U-Boot, являющегося, в свою очередь, сокращением от Unterseeboot, и означающего «подводная лодка».

**Шноркель - нем. “дыхательная трубка”, устройство для рециркуляции воздуха для работы дизельного двигателя подводной лодки, идущей на перископной глубине.]

– Беглец из Рейха, - протянула Ма, окончательно разворошив причёску вновь заскучавшей и начавшей задрёмывать Нанао.
– Что ж, звучит… в целом логично. В конце войны в Европе немцы использовали подводные лодки для вывоза ценностей и эвакуации тех, кому в плен сдаваться категорически не рекомендовалось. Как я понимаю, это твоё оружие тоже везли на “у-боте без номера”? И где оно теперь?

– Всё там же. На дне.

– Окасан, ты издеваешься?
– с надеждой спросила Ма у бабушки.

– Я говорю абсолютно серьёзно, - оскорбилась Ба.

– Серьёзно?! Я ещё могла бы со скрипом поверить, что немцы везли нечто прорывное, обогнавшее своё время. Пусть это и отдает “сенсацией” из жёлтой газетёнки - ладно, мало ли что на свете бывает. Но то, что пролежало шестьдесят лет в затонувшей подлодке - это не оружие. Это мусор! Ну или археологическая ценность в самом лучшем случае.

– Золото, серебро и горный хрусталь.

– Что?

– Золотые рамы - новодел, мистики из Аненербе посчитали, что подобные обрамления усилят работу зеркал. Сами зеркала состоят из серебряной пластины толщиной в полпальца - когда артефакты создавались, амальгаму* ещё не научились получать. Со стеклом у средневековых алхимиков тоже была проблема или, может, получить нужную прозрачность не смогли, Ками-сама их знает. Немцы не поленились провести химический анализ, а Герман - записать всё, что запомнил. С образованием у парня было не очень, но он честно пытался разобраться… Во время эвакуации зеркала были тщательно упакованы, принайтованы к палубе и перевозились в специальных ящиках. На момент кораблекрушения, по свидетельству единственного выжившего, артефакты всё ещё работали. Ну, как считаешь - могло оружие уцелеть?

[*Амальгама - сплав ртути с другим металлом, как правило жидкий при комнатной температуре. Открытие А. в том числе позволило делать дешёвые и лёгкие зеркала, минимально расходуя металл для создания отражающей поверхности.]

Куроцуки трясло. Не только ментально - физически тоже, да ещё как. Мирен что есть силы прижимала девушку к своей груди - только это немного помогало. Когда я случайно воспроизвёл короткий эпизод из своего прошлого, несколько часов пробыл в не совсем адекватном состоянии. Нанао пришлось целенаправленно вгонять себя в нужное состояние в течении нескольких часов, чтобы увидеть нужное воспоминание - и побочный эффект оказался соответствующей силы.

Никакой методики у нас не было, только моё смутное понимание, что именно нужно сделать. Человеческий мозг - невероятно мощная информационная система, но, к сожалению, инструкции по эксплуатации этой системы при рождении почему-то не выдают. Крутись, как хочешь, на свой страх и риск… Ключ к воспоминаниям, даже к тем, что, казалось бы, давно и прочно забыты - ассоциации и эмоции. Почувствуй себя, как в детстве - и в голове волей-неволей замелькают картинки из детского сада и школы. Чем глубже погружение, чем больше совпадают ощущения и настроение - тем больше подробностей проявляется.

Больше чем уверен, что есть способ обратиться к нужному участку памяти проще и быстрее, чем каждый раз входить в условно управляемый инсайт. А так нам пришлось всем троим пережить кусочек жизни Нанао, почувствовать и услышать всё то, что чувствовала и думала одиннадцать лет назад пятилетняя кроха. Мы - все трое - словно на время стали Наной-тян, маленькой беззаботной живой молнией, которую мама привезла к бабушке в горы. Не просто в горы - в крутые-крутые горы, чтобы стать ниндзя! Из-за этого пришлось пообещать не проситься домой, слушать бабушку и приготовиться долго-долго не видеть папу…

…И одновременно мы продолжали оставаться самими собой. Даже нам с Ми было откровенно жутко слушать перепалку между старшими родственницами Куро-тян. Слушать и понимать, что мы ни слова, ни мысли не слышали от Нанао про родителей. Что старейшина Юми практически не вспоминала о своей внучке после того, как способности к магии молодой юки-онны были определены, как низкие. И что “доброта” “родной крови”, позволившая-таки шестнадцатилетней шиноби вырваться из смертельной карусели заданий, принимаемых кланом для своих наёмных убийц, тоже оказалась с двойным дном.

Жертва.

Ну или в более современных терминах - система боепитания. Точнее - один из компонентов.

Зеркала - это оружие, а оружию нужны заряды и оператор. Оператор, как теперь уже стало понятно - экзорцист: недаром призрачные огни и руны в стекле реагировали именно на меня. В качестве снарядов - магия, которой энергетического вампира обеспечивают демоны и колдуны. Внутри холда антимаг с силой нескольких десятков одарённых становится армией в одном человеке, боевой единицей самой в себе. Но основное предназначение у артефактов другое - подпитывать на время ставшего за чужой счёт сверхчеловеком оператора там, где магия не действует. Не атомная бомба, конечно, но в каком-то смысле - штука ещё более опасная. Ни один детектор на свете не засекает шарм. Никто не сможет отобрать пистолет, если он появляется в руках у стрелка из ниоткуда по желанию и столь же легко исчезает. А магия ведь пострашнее пистолета может быть.