– …Который будет недоступен неопределённое время, - развёл руками декан Райвенкло.
– Ему и Сибилле кто-то подлил амортенции, отчего они неудержимо тянутся друг к другу, отгородившись от всего остального мира. Минерва хотела, чтобы ты провёл анализ хереса и мармеладок, подозревая, что именно в них подмешан любовный напиток. Однако, боюсь, это не приведёт к ожидаемому результату, потому что директор и прорицательница занялись самым тесным общением уже после того, как казавшиеся подозрительными продукты изъяли.

– Тем не менее, я проведу анализ, - сказал зельевар, направляясь в свою лабораторию.

***

Эвелин Дагворт проснулась в роскошной спальне особняка на Гриммо и скосила глаз в сторону обнимающего её Сириуса. Сбылась девичья мечта - именно об этом она грезила в юности, вздыхая по красавчику Блэку. Да, именно за него она хотела выйти замуж и стать хозяйкой в старинном доме, тем более, что другую претендентку на это место - рыжую магглорождённую Марлин МакКиннон никогда бы не приняла родня предмета её воздыханий.

Что касается её отношения к сопернице, так ведь все мужики - козлы. То есть, если не можешь предотвратить, то хотя бы организуй по-человечески. Ну была бы у Сириуса не только супруга, но ещё и любовница. Так все они ходоки, кто больше, кто меньше. Главное - не трепать себе нервы… как она думала в те далёкие мечтательные времена. Но всё это накрылось медным тазом, потому что её, красивую и чистокровную, Сириус продинамил, бросив беременной, да ещё и наговорив гадостей. А с Марлин тянул время, пока не загремел в Азкабан.

Эвелин тогда удачно встретилась с только что овдовевшим Дагвортом, на руках у которого остался крошечный новорожденный, ставший сыном ей, и братом её собственному ребенку. Дочку они прижили почти сразу - жизнь быстро налаживалась. Если бы не сторонники Тёмного Лорда, от рук которых погиб ставший ей опорой мужчина! Он был хорошим человеком.

И вот теперь рядом, буквально руку протяни, воплощение её былых надежд подбивает к замужеству и усыновлению всех детей. Шалопай и повеса, которому в любом возрасте всё равно оставалось тринадцать лет, вдруг повзрослел, посерьёзнел и остепенился. Но… родной сын считает себя Медоуз, а остальные - Дагвортами. Если не кривить душой, Блэк её больше интересует ночами, когда она не на дежурстве. А чистокровные заморочки с родовыми обычаями начисто вылетели из головы после лет, проведённых среди магглов, в окружении которых она спряталась из страха потерять детей или оставить их сиротами - времена в волшебном мире тогда были опасные.

Родственники - Медоуз - поддерживали материально. Андромеда, искренне сочувствующая и огорчённая несостоявшимся союзом, надоумила, как найти квартиру и устроиться санитаркой в клинике. Колдовство крепко помогало справляться с грязной тяжёлой работой, а присматривала за детьми и содержала в порядке жилище старая добрая домовушка, вынянчившая саму Эвелин. Было непросто, особенно при этом ещё и учиться на медсестру, а потом и дальше. Но она справилась. А вот теперь не знает, как быть с этим мерзким типом, от улыбки которого подкашиваются ноги.

Связать себя с ним навсегда? Позволить ему влиять на мировоззрение её сыночков и дочурки? А не треснет ли его благородная морда от таких аппетитов?

Не треснет. И вообще, пусть он делает с ней любые непристойности - в конце концов, это приятно - но только тогда, когда у неё для этого есть время и желание. Роль приходящей любовницы её вполне устраивает. Как сейчас говорят - отношения без обязательств.

А, если он найдёт Марлин и женится на ней?
– в груди заворочался червячок ревности.

***

Вечер суматошного понедельника Гарри и Гермиона проводили в факультетской гостиной, делая уроки. Остальной народ постепенно рассосался по спальням - в просторной комнате стало пустынно. И тут, откуда ни возьмись, появилась лань-патронус и голосом ненавистного слизеринского декана произнесла: “Поттер! Немедленно ко мне”.

Грейнджер со словами: “Тонкс! Гарри вызвал к себе Снейп. Иду с ним под мантией”, - метнула в стену своего патронуса - серебристую выдру, а сама достала из сумки Гарри его мантию-невидимку и со словами: “Это не обсуждается”, - направилась к выходу. Делать было нечего - юноша тоже заторопился в подземелья. То обстоятельство, что отбой был уже более, чем час тому назад, их не тревожило - пятикурсники знают множество неожиданных проходов, таящихся в этом старинном замке буквально повсюду.

Дверь кабинета преподавателя Зельеварения распахнулась сама, стоило лишь постучать.

– Проходите, Поттер, - Снейп указал на стул, напротив себя. Сам же он остался сидеть в кресле за рабочим столом.
– Прежде, чем дать ход делу о нападении на меня и отравлении директора вместе с профессором Прорицаний, я хотел бы кое-в-чём разобраться.

Помня о том, что перед ним легиллимент, Гарри не поднимал глаз, избегая встречаться взглядом с ненавистным профессором. Он следил за руками хозяина кабинета, которые неподвижно лежали на столе. Волнение собеседника выдавало подрагивание пальцев. Довели, что называется.