С другой стороны моста появляется женская фигура. Она неторопливо движется вдоль перил. Я останавливаюсь в ожидании.

Вскоре становится ясно, что это девушка. Она приближается и замедляет шаги.

Тёмно-рыжие волосы, слегка вьющиеся, заложены за уши, глаза небольшие и светлые, зелёная куртка и потёртые голубые джинсы потемнели от дождя. Я смотрю на тонкие белые пальцы, скользящие по широким перилам. Между ними сочится падающая с неба вода.

Девушка останавливается, глядя на меня.

– Вы ведь не хотите покончить с собой?
– говорю я в шутку.

– Нет, - отвечает она и, сунув руку за пазуху, достаёт крошечный парогенератор.
– Куда-то идёшь или гуляешь?

– Кое-кого жду.

Она кивает, словно именно это и хотела услышать.

– Нравятся?

– Что?

– Поезда.

– Да, - я смотрю на тянущиеся к горизонту составы.
– Напоминают детство. Я жил недалеко от вокзала.

– Часто здесь бываешь?
– спрашивает девушка.

– Впервые.

Она криво усмехается, с силой выпуская сиреневый дым. Я смотрю по сторонам, начиная нервничать: проводнику пора бы появиться. Может, выйти из виртуальности и позвонить Стробову? Нет, не хочу, чтобы он принял меня за паникёра.

Дождь усиливается. Теперь целые потоки текут по лицу и рукам девушки. Мокрые волосы плотно облепляют череп. Я тоже стою весь мокрый, и желание ждать проводника тает с каждой секундой.

– У тебя генератор погас, - замечаю я.

Пожав плечами, девушка убирает испаритель в карман.

– Я бы хотела сейчас находиться в одном из этих вагонов, - движением головы девушка показывает вниз.
– И чтобы кто-нибудь снял с меня мокрую одежду, вытер ладонями, а затем покрыл всё тело поцелуями. И чтобы его дыхание обжигало.

Я молчу, не зная, что сказать в ответ на это признание. Или предложение?

– Там в окна стучит дождь, - добавляет девушка.

– Ну, и что?

– Ничего, - она отстраняется от перил и, бросив на ходу «пока», проходит мимо.

Я провожаю её взглядом. Тонкая покачивающаяся фигурка постепенно исчезает за пеленой дождя.

Становится прохладнее, вода затекает за шиворот. Мне холодно, и я осматриваюсь в поисках укрытия, но понимаю, что поблизости ничего подходящего нет. Решаю, что с меня хватит ожидания. Проводник либо опаздывает, либо не пришёл. Я иду обратно в переулок.

Вокруг всё словно в тумане, струи воды буквально висят в воздухе. Асфальт блестит зеркальной чернотой, в лужах отражается светлое, как кварц, небо.

Впереди на тротуаре что-то есть. Я подхожу и вижу человека. Он лежит вытянувшись, лицом вниз, подвернув под себя левую руку. Вокруг головы крупными пузырями закипает подкрашенная пурпуром лужа.

Сажусь на корточки и трогаю мокрое плечо. Человек не шевелится. Тогда я с усилием переворачиваю его на спину.

У незнакомца бледное лицо, глаза закрыты, губы плотно сжаты, поперёк лба с левой стороны содран большой кусок кожи, и из раны сочится кровь. Дождь тут же смывает её на асфальт.

Я поднимаю голову: на углу, метрах в тридцати, есть поликлиника - большое грязно-коричневое здание. Сквозь дождь горит мигающая вывеска с красным крестом. Странно, я не заметил его, когда шёл к мосту. Да и откуда в этом районе взяться поликлинике? Впрочем, плевать. Немного поразмыслив, я взваливаю тело на плечо и несу.

– Ничего страшного, - пухлая докторша, выходя, хлопает дверью и начинает протирать светло-голубым клетчатым платком круглые стёклышки очков.
– Перевязку я сделала, так что через полчаса можете его забирать.

– А вы его здесь не оставите?

Встречу с проводником я пропустил, и теперь Стробов предъявит мне претензию, но его человек сам виноват: не надо было опаздывать.

– У нас травматический пункт, а не больница, - короткая рука взмывает вверх, и очки сверкают, пронзённые ярким светом электрической лампы.

– Я вообще-то по своим делам шёл, когда его увидел.

Докторша удивлена.

– Так зачем же вы так долго ждали? Я думала, он с вами.

Отрицательно качаю головой. Действительно, почему я не ушёл, как только сдал раненого эскулапам?

– Ну, всё равно, ничего серьёзного у него нет, просто кожу ободрал, так что пускай идёт домой, - развернувшись, докторша удаляется по коридору.

Халат туго обтягивает полные бёдра и широкую округлую спину.

Немного подумав, я решаю всё же подождать. В конце концов, может, этот мужик и есть проводник, который просто не добрался до моста.