Встав, Гэлли внимательно рассмотрела одежду. Здесь были шорты с карманами, брюки с карманами, джинсы, носки, футболки, куртки с карманами, спортивные свитера с капюшонами и карманами, вязаные вещи, но ни единого платья или юбки. Гэлли расплылась в лучезарной улыбке. Она произвела тщательный отбор: брюки с карманами, поскольку они походили на те, которые носил Трой, футболку с надписью: «Орел – я выиграл, решка – ты проиграл». Толстые желтые носки, поскольку кроссовки были слишком большими, и красный кардиган, поскольку она внезапно поняла, что красный – ее любимый цвет. Чувствуя себя расслабленно, непривычно и удобно, Гэлли посмотрела в зеркало, чтобы причесаться, и задумалась, что сказала бы бабушка. За ночь волосы совершенно растрепались и торчали во все стороны кудрями, завитками, колечками и длинными пушистыми локонами. На мгновение Гэлли почувствовала себя ужасно виноватой. Она никогда не сумеет аккуратно уложить их! А потом подумала о тете Мэй и поняла, что здесь об этом можно не беспокоиться. Так что она пару раз провела щеткой по буйной копне и пошла вниз.

Там ее приветствовали так, будто она здесь самый важный человек. Это было почти чересчур ошеломляющим. Тетушки вскочили из-за большого стола и склонились над ней, обеспокоенно спрашивая, хорошо ли она себя чувствует и хочет ли сосисок к яичнице с беконом или просто фасоли и гренок. Гармони подбежала со стаканом апельсинового сока для нее, а кузены столпились с пачками разных хлопьев.

– Шоколадные просто шикарны! – сказала одна из девочек.

– Нет, попробуй ореховые, - убеждал кто-то другой.

– Или ты предпочла бы кашу? – спросила тетя Гета.

– Спорю, что нет, - заметил кузен Меркер.

Он был прав. Бабушка всегда настаивала на каше. Гэлли оглядела нетерпеливо склонившиеся к ней лица и лучезарно улыбнулась.

– Шоколадные, пожалуйста, - сказала она. – И я хотела бы яичницу с беконом и сосиски, и фасоль, и гренки, пожалуйста.

Толли единственный не стремился ухаживать за ней. Он поднял взгляд от большой миски с хлопьями и нахмурился.

Гэлли улыбнулась ему, добавив:

– И жареные помидоры.

– Прожорливая свинья, - произнес Толли и вернулся к своим хлопьям.

– Да, но я голодна, - ответила Гэлли.

Она действительно проголодалась. Без малейшего труда она умяла самый обильный завтрак в своей жизни, включавший также тосты, мармелад и чай. Когда он подошел к концу, она вздохнула – довольным вздохом сожаления, что не в состоянии больше ничего съесть – и встала вместе с остальными, чтобы помочь отнести тарелки и чашки на кухню.

Тем временем тетушки обсуждали, что потребуется для уборки после наводнения. Кузен Меркер предложил съездить в Гольф-клуб и позаимствовать каток, который там использовали для дренажа игровых площадок.

– Он поможет с коврами, - согласилась тетя Мэй, - но нам также понадобятся их большие фены – для стен и потолков. Пока они не просохнут, их нельзя будет заново покрасить, Меркер. И нам придется отполировать полы и лестницу – на это уйдет несколько дней! Гармони, будь ангелом – держи детей подальше, пока мы работаем.

– Игра, - сказал старший мальчик из Тайсов.

– Да! Игра, игра! Ты обещала! – загалдели все остальные.

– Хорошо, хорошо, - засмеялась Гармони. – Все надеваем сапоги. Выгон наверняка еще совсем мокрый.

Они поспешили в холл к большим шкафам под лестницей, в которых хранились резиновые сапоги всех возможных размеров, однако парными были весьма немногие. У Троя в итоге оказался один синий и один красный. Кто-то нашел Гэлли один розовый сапог с белым цветком, а кто-то еще откопал другой простого черного цвета. А потом мешанина разноцветных ног протопала через парадную дверь на улицу и промчалась вокруг дома к поляне на склоне рядом с ним, где они разбрелись по мокрой траве, нетерпеливо поджидая Гармони.

Когда Гармони появилась – в зеленых сапогах до колен, которые, наверное, были ее личными, – она несла складной карточный стол и большой пластиковый пакет с ослепительно ярким завихряющимся рисунком. Все одобрительно закричали и столпились возле нее, пока она раскладывала стол и устанавливала его, надежно воткнув ножки в землю. Затем Гармони положила на него пакет и вытащила оттуда большую стопку заостренных пластиковых бирок из тех, что садовники используют для маркировки растений. Положив их на стол, она сказала:

– Так, давайте сначала вспомним клятву, поскольку вы уже год не играли. Все повторяйте за мной: клянусь никому за пределами выгона ни слова не говорить о том, чем мы занимаемся во время игры. Ты тоже повторяй, Толли, и ты, Гэлли.

Немало этим озадаченная, Гэлли послушно произнесла хором с остальными:

– Клянусь никому за пределами выгона ни слова не говорить о том, чем мы занимаемся во время игры.

Клятву все произносили почти благоговейно – даже Толли.

– Хорошо, - сказала Гармони. – Мы же не хотим, чтобы узнал дядя Юлион, правильно?