Я вдруг почувствовал себя героем фильма, но тут же сам себя успокоил:

— Если бы ты был в кино, Сахарок обратился бы к тебе по имени, и ты испугался бы, как много он знает о твоей жизни, задрот.

Хотя это был бы относительно неплохой вариант. Можно было снова обвинить во всем Саула. Я некоторое время терзал поисковик запросами о спиралях, перво-наперво вышел на стремную статью в "Википедии". Жутковата она, правда, была от наличия теорем и формул, а не от глубоких эзотерических смыслов. Кроме того, что я уже знал о символике спирали (знал? или чувствовал инстинктивно, спираль — иконический символ, это все так понятно), мне удалось совершить экскурс в уморительно скучный мир орнаментов народов Земли. Калев рисовал разные спирали: свернутые и развернутые, и я подумал, что он хотел сказать две вещи.

Или не хотел сказать ничего, может, он рисовал их, когда говорил по телефону, отыгрывал давно забытые детские мечты разукрасить обои. Больше никаких загадок, Сахарок, кроме одной.

Кто кормится плотью?

Тот, наверное, у кого такие большие зубы. Или желтые глаза.

Все эти энциклопедии символизма для студентов университетов и желающих набить себе татуировку с глубоким смыслом меня не удовлетворяли. Лунарные и солярные символы, эволюция и инволюция, рождение и смерть, и еще больше бинарных оппозиций, не представляющих никакого интереса. Никто из авторов статей не мог сравниться с Сахарком, не умел так построить интригу, не умел так навести саспенс.

Мой взгляд зацепился только за одно слово: погружение. И я подумал: глубже и глубже. На этот раз предметом моих забот была не миссис Гласс. Я подумал о могилах. Спираль — это лабиринт, а в лабиринте ищут Граали и минотавров, ведь так? Часто без особенного представления о том, что там на самом деле есть (так же лишаются девственности, я слышал). Я посмотрел на часы и понял, что Эли уже дома. Я позвонил ему, он взял трубку быстро.

— Вы меня бросили!

— У Леви случился приступ.

— Миссис Джонс сказала, что с Леви все было в порядке!

— Ладно, подловил. Дело в том, что мы ходили к Калеву.

Эли сразу же замолчал. Я услышал мяуканье его котов, затем Эли потряс коробкой с сухим кормом.

— Господь Всемогущий, Эли, если ты замолкаешь, я начинаю думать, что говорю с одинокой старушкой.

— Зачем вы были на его могиле?

— Затем, что он зависал с нами иногда, тусовался. Знаешь, это еще называется дружба.

Я зажал телефон между щекой и плечом, ввел запрос "спирали на могилах", совершенно очевидный с самого начала. Я встретился лицом к лицу с невротической стороной интернета, с анонимными крипи-тредами. Все, чему не верят даже шизофреники.

— И там у Леви случился приступ? — спросил Эли. Я кивнул, некоторое время недоумевая, почему Эли молчит, затем сказал:

— Ага. Потому что нам было капец, как страшно.

— Поэтому я туда и не хожу.

— Не в экзистенциальном смысле. Мы видели кровь, идущую из-под земли.

И я подумал: все эти люди, чьи истории я видел на экране, попали в ту же ловушку, что и я. Из динамика доносился нервный смех Эли, и я все понимал. Объяснение "это реально, но я не смог заснять все на видео" не работало. Потому что все реальное можно было заснять на видео. И даже нереальное. Не существовало только того, чего нельзя было зафиксировать.

Остается только найти крипи-тред и рассказать, как все было, надеясь, что хоть кто-нибудь поверит в то, что ты говоришь правду. Или забыть. Тех, кто забыл, наверное, было больше. Спирали на могилах не были в тредах самой популярной темой, им было не сравниться с призраками, странными существами на ночных дорогах и мутантами, обитающими в канализации. Я нашел только четыре истории, и ни в одной из них не фигурировала кровь. Надо сказать, как и любая правда, они не производили особенного впечатления на читателя. Даже я, кровно (кровно!) заинтересованный в этих долбаных спиралях, в какой-то момент захотел передернуть от скуки. Параллельно мы с Эли болтали обо всем, что было в школе, я узнал, что Гершель ведет себя непривычно тихо, что по литературе задали нечто неподъемное, а учительница по физике опять чокнулась, но не в том смысле, в котором я, а просто сильно ругалась на наш класс. Слушая Эли и читая крипи-тред, я решал сложную проблему: сказать ему, что то, что он принял за шутку — правда, или же нет.

Я узнал кое-что важное. Никто не писал о крови, идущей из-под земли. Люди писали о спиралях, не размывающихся в дождливые дни, о метках на могилах, прикрытых цветами и травой. Всегда — над изголовьем. Я проникал в чужие печальные истории, продолжая слушать радостные вопли Эли о неких важных переменах в школьной столовой.

"Мой брат погиб в теракте".

"Застрелена в магазине".

"Он работал миротворцем, и я так гордилась им, а потом мне сказали, что он мертв. Вместе с ним погибло так много людей, об этом говорили по телевизору".

"Машина въехала на полной скорости в автобусную остановку."

Чьи-то близкие, погибшие на месте и слегка помучившиеся. Четыре — слишком маленькая выборка для статистики. И все-таки никто из тех, чьи могилы были отмечены спиралью, не умер от болезни, никто не умер от старости, никто не умер, утонув в озере по пьяни. Всегда насильственная смерть. Значит, так. Был (может быть!) голодный желтоглазый бог, были теракты и преступления, были спирали на могилах, не кровоточащие, почти даже незаметные. Ничего не значащие истории с финальным вопросом "а вы видели такое когда-нибудь?" или "что это значит?". Викторина для самых внимательных, я был уверен, что спиралей намного больше.