Из нескольких небольших хижин стали выходить изнеможенные и почти раздетые люди, которых подгоняли древками своих небольших копий наемники. Несколько человек упали и не смотря на удары стражников, подняться не смоги. Их тут же добили, а тела к вящему удовольствию громогласов, скормили им.

Каждого пленника, а то что это были пленники, сомнений не было, странники осматривали очень внимательно. Нескольких человек они вернули наемникам назад,- по всей видимости это будущий корм полосатых кошек, а остальных посадили на свою тележку, предварительно крепко привязав их к специальным кольцам. Развернувшись практически на одном месте змея устремилась в пески и вскоре набрала большую скорость. Следить за ней было почти невозможно, если б только не два столба света, что освещали её путь. Но и они вскоре исчезли, как только достигли старых гор.

Я стал рассуждать сам с собой.
– Получается, что странники пустыни действительно забирают людей, причем выбирают самых крепких и молодых, так что я не удивлюсь, что слухи о том, что они могут людей превращать в себе подобных окажутся правдой. А это означало одно, как только они накопят достаточно много материала, так сразу же перейдут в наступление на людей, будут захватывать пленных и значительно увеличат производство странников пустыни. Сведения об этом были настолько важны, что я уж было стал подумывать о том, что бы отправить ведунью с донесением назад. Надо было как можно скорее всеми имеющимися силами ударить по логову странников и попытаться разгромить его, пока они сами не разгромили нас.

От этих мыслей меня вновь отвлекло прикосновение к моей руке.

– Кажется наемники собираются в очередной набег за своими жертвами и готовятся напасть на какой нибудь караван. Как только большая часть их покинет свой лагерь, на него можно будет попробовать напасть. Я уверена, что они оставят в оазисе минимум охраны, так как уверены в своей безопасности.

И это говорила маленькая, частенько боявшаяся даже своей тени, ведунья. Значит и в её сознании что то сдвинулось...

Отряд бандитов, приблизительно человек сто, покинули лагерь. Мы выждали ещё немного времени, пока они не отъедут подальше и пока ведунья попытается определить, сколько человек осталось в оазисе, и только после этого стали осторожно спускаться вниз. У самого частокола, громогласы почему то нас не почувствовали и ни как не отреагировали, Вера на песке нарисовала мне примерно где и сколько человек находится. По моим подсчетам из трех десятков человек, что остались в лагере, наемников было не больше десятка. Пленные содержались в двух хижинах, причем в одной были видимо те, кого не взяли с собой странники, а в другой те, кого наемники не собирались пока отдавать. Я тут же сделал предположение, что в этой хижине находятся пленные женщины, которых эти бандиты используют для своего удовольствия и удовлетворения понятно чего.

В частоколе мы проделали моим лучеметом дыру, через которую пробрались во внутрь. На караульных вышках по прежнему ни кого не было. От небольшого костра в центре лагеря неслась веселая разухабистая песня. Один или два громогласа стали проявлять беспокойство и мне пришлось их пристрелить из беззвучного излучателя. Их просто напросто разорвало на кусочки, они даже мякнуть не успели, а я в очередной раз подивился той мощи, что была спрятана в таком маленьком оружии.

Ведунья тихо, словно она не говорила через переговорное устройство, что было спрятано в наших костюмах, произнесла: - У костра четыре человека. Ещё двое пошли к крайней хижине, где как ты полагаешь находятся женщины, а ещё двое спят или лежат в палатке у ворот.

– Вот с них то мы и начнем. Твоя задача Вера следить за перемещениями по лагерю...

Обнажив спату, с которой я не рискнул расстаться не смотря на два лучемета и один излучатель, осторожно приблизился к палатке и прислушался. Только мерное сопение и легкое похрапывание доносились из неё. Убедившись, что все вокруг тихо, я откинул полог и на коленях вполз в неё.

Два наемника лежали в разных углах, а между ними лежала свернувшись калачиком голая женщина и тихонько всхлипывала. Мой черный костюм не позволял ей увидеть меня, но она видимо почувствовала что то и замерла. Я включил внешнюю связь: - Произнесешь хоть звук или хоть одно движение сделаешь, умрешь первой.

Женщина даже дышать по моему перестала. А я приблизившись к одному из наемников вонзил ему спату прямо в сердце и там повернул клинок. Потом то же самое я проделал и со вторым.

– Выйди из палатки, если тебе в ней страшно оставаться, но далеко не уходи. Ведунья,- обратился я к жрице,- идем к костру. После чего отключил внешний звук и выполз из палатки.

А у костра продолжалось веселье. По кругу ходил большой бурдюк с вином, а те двое что ходили к хижине, со мехом за волосы тащили двух голых женщин.

– Вера, сможешь выстрелить в живого человека?
– поинтересовался я.

– Смогу,- твердо ответила она, - это не люди, они хуже зверей.

– Тогда на тебе те двое, что тащат женщин на потеху, а остальных я беру на себя.

В пламени костра внезапно возникли две темные фигуры, что буквально вынырнули из неоткуда, раздались несколько выстрелов из лучемета и один удар спаты и все было кончено. Я добил хрипящих раненых выстрелами в голову, а вера в это время расспрашивала худых и изнеможенных женщин. Отцепив ключи от хижин, где находились пленные, я распорядился всех выпустить и привести сюда к костру и не забыть ту, что осталась возле палатки у ворот.