– Скажи,– проговорила она, откидывая челку со лба,– ты правда не догадывался, что Олеся любит тебя?

– Совсем не думал об этом.

Она, молча, рассматривала меня, и я видел, что ей хочется спросить меня еще о чем-то. Она не решалась, и я начал догадываться почему.

– О тебе я тоже не знал,– тихо добавил я.

Она засунула руки в карманы куртки и снова отвернулась.

– Я много чего не знал, о чем очень сожалею. Прости. Вот такой я недогадливый. Ты можешь мне дать адрес Олеси?– не выдержал я.

Она покачала головой.

– Почему?– спросил я.

– Потому что я не знаю его. Они переехали, и на новом месте я ни разу не была. Знаю только, что ее улица называется «Володи Дубинина». Это все. Но знаешь, Сергей, она не захочет тебя видеть.

Алина пристально посмотрела мне в глаза. Я не отвел взгляд, и она занервничала. Что-то в моем взгляде насторожило или испугало ее. Соскочив со скамейки, она быстро устремилась выйти из беседки. Моя рука автоматом сжала ее локоть, с намереньем удержать и успокоить. Но она вырвалась и зло обожгла меня сверкающим взглядом.

– Думаешь, что тебе все можно, да?– в ее глазах блестели слезы.– Ты богатенький маменькин сынок! Ты живешь на всем готовом, и не знаешь каково это, когда нет своего угла, и когда зависишь от начальника.

– Алина, ты не то говоришь,– начал оправдываться я.

– Я знаю, что говорю. Таким как вы, всегда плевать на тех, кто рядом. Если они не вашего круга, так значит можно и ноги о них вытирать? Я не подстилка, понял?

– Я и не думал такое,– она ошеломила меня своими обвинениями.

– Да, я любила тебя,– она заплакала.– Но ты даже ни разу не посмотрел на меня. Только когда Ник стал встречаться со мной, ты снизошел своим вниманием. Мы для вас никто.

Слезы бежали по ее щекам, и она не вытирала их. Все, что она наговорила, было просто чудовищным. Но не это трогало меня. Даже не вникая в смысл ее слов, было видно, какая она несчастная. Бедная девочка, боль так и хлестала из нее. Мне захотелось утешить ее. Я потянул ее за руку и крепко прижал к себе. Она попробовала вырваться, но я удержал ее. Она рыдала в мою футболку, а я гладил ее по голове.

– Алина, прости. Я никогда так о тебе не думал,– шептал я ей.– Я просто жил своей жизнью, ничего не замечая вокруг. Я вовсе не думал о том, что кто-то ниже меня или выше. И тебя я не замечал по другой причине – я не хотел служебных романов. Я вообще никогда не планировал связывать свою жизнь с кем-то. Потому и смотрел на всех девушек по-другому. Ну, прости меня. Хочешь, стукни меня или укуси, только не плачь.

Она улыбнулась и потихоньку стала затихать. Немного всхлипывая, она достала из кармана бумажный платок и вытерла глаза. Я еще не отпускал ее, чувствуя, что так надо. Пусть успокоится до конца. Я даже поцеловал ее в голову.

– Ладно,– наконец, сказала она.– Спасибо, что зашел и сказал мне это. Стало легче.

– Мне тоже. Пожалуйста, не думай обо мне плохо. Все, что ты сказала про меня – не правильно, поверь. Возможно, я эгоист, но я не бесчувственный, и мне не наплевать, что ты обо мне думаешь, и как ты живешь. Может тебе в чем-то помочь?

– Нет, спасибо,– усмехнулась она.– Пока не стоит.

– Ну что ж, тогда я пойду?– неуверенно спросил я.

– До свидания, Сергей,– ее голос был, конечно, не радостный, но какой-то удовлетворенный.

– Увидимся,– сказал я ей.

Я уехал с легким сердцем, но тяжелой головой. Вот как воспринимают меня девушки – высокомерным, светским, маменьким сынком. И поделом мне.

ГЛАВА 3.

На следующий день я ушел пораньше из офиса, чтобы встретить Олесю после работы. У меня был план – подвезти ее домой, а заодно узнать и адрес. Я подъехал к ее работе вовремя, избежав пробки в обычном для этого времени месте. Мне удалось проехать через дворы, припарковавшись с противоположной стороны от нужного мне здания. Отличный обзор предполагал широкие возможности моим тайным наблюдениям. Многие люди уже выходили из дверей, значит, рабочий день окончился. Не пропустил ли я Олесю? Я напряженно ожидал ее появления, и мне была непонятна неадекватная реакция моего сердца на это ожидание. Оно бухало, как ненормальное. Наконец, я заметил ее.

Она неторопливо вышла из здания. Ее лицо было печально и задумчиво. Олеся снова выглядела обыкновенной девушкой – без косметики и прически. Мое сердце громко стукнуло и мне пришлось сделать несколько вдохов и выдохов, прежде чем я смог бы ее окликнуть. Опустив стекло, я уже собирался позвать ее, как заметил, что она подошла к совершенно незнакомому мне автомобилю.

Черт! Ну, конечно, незнакомому! Откуда мне знать кто это? Я никогда и ничего не знал о ней. Кто это может быть? Родственник, знакомый? А может у нее кто-то появился? Я вглядывался в водителя серебристого «Ниссана», пытаясь разглядеть лицо. А тем временем Олеся села на пассажирское сиденье и машина тронулась. Я заторопился, поздно сообразив, что мне надо развернуться для того, чтобы ехать за ними. А тут такое движение. Ладно, пойдем в наглую! Заплачу штраф за нарушение правил. Я ловко развернулся посередине автомобильного потока, несколько застопорив его. На меня обрушились ругань и проклятия. Не дожидаясь продолжения, я рванул за «Ниссаном», насколько позволяло движение часа пик.