– Я думаю, нам лучше всего поговорить внутри этого постоялого двора, - заметил Эльген.
– В округе не более пристойного помещения.

Боргофф буркнул нечто нелицеприятное в адрес "баалова дегенерата", однако в постоялый двор все же вернулся, а за ним и все мы. Совместными усилиями вернув на законное место здоровенный стол, недавно загораживавший вход, мы уселись вокруг него на стулья разной степени целостности и надежности и лидер братства Маркуса начал свой рассказ.

– Другой дороги здесь нет, - сказал Рихтер, кивая на небольшую деревеньку.
– Можешь поверить мне, Боргофф, я вырос в этих местах.

– Я люди?
– спросила Лейла.
– Мы ведь будем рисковать их жизнями.

– Холопы, - отмахнулся Рихтер, хоть и билефелец по рождению вырос в Богемии, где крестьян за людей не считали, - велим им убираться пока мы тут работаем.

Каким бы диким это не казалось братству Маркуса, но так оно и вышло. Стоило им въехать в деревню, как перед их экипажем словно прямо из воздуха возник местный солтыс и принялся так усердно пресмыкаться перед "вельможными панами", что Лейла, не выдержав плюнула на землю и скрылась в экипаже.

Уже через полчаса все холопы ушли из деревни, забрав с собой всю скотину. Многие недовольно и злобно косились на них, однако молчали. Еще спустя столько же времени, Боргофф с Кайлом основательно заминировали дорогу купленными у гномов пороховыми бомбами, начиненными для верности острыми кусками железа. Детонировали хитрые гномьи бааловы машинки от определенного слова, либо при давлении на них, что делало их особенно опасными. Сами охотники скрылись в единственном во всей деревне каменном здании - постоялом дворе.

Черная карета влетела в деревню словно призрак смерти - и тут же перед носами лошадей взорвалась первая мина. Бледные жеребцы взвились на дыбы, лишь вампир, сидевший на козлах сумел, удержать их железной рукой и не дал им сорваться и понести. Какие-то странные это были кони, непохожие на тех великолепных вороных животных, что несли карету через Кралов в поместье графа Тибальта Горна. Но думать сейчас об этом Боргоффу было некогда, пора было действовать, пока не пропал эффект неожиданности.

Он вышел в дверной проем, опершись на косяк левой рукой.

– Ну, привет, нежить, - бросил он.
– Как тебе наш сюрприз? Нравится? Мне тоже. Вся дорога заминирована. Если твои лошади хоть копытом шевельнут, вы - покойники.

– Чего ты хочешь?
– раздался из недр кареты глухой голос.

– Отдайте мне девицу Анну, - сказал Боргофф, - что везете с собой. Нас нанял ее отец.

На сей из до слуха охотников из кареты донесся женский смех.

– Передайте моему "папочке", что я тронута его заботой, но более не нуждаюсь в ней.

– Значит, даже так, - помрачнел Боргофф, - но у нас есть инструкции и на этот счет...

При этих словах кучер прыгнул прямо с козел, перекидываясь в волка прямо в воздухе. Широкополая шляпа полетела на развороченную землю. Боргофф выкрикнул несколько слов для детонации остальных мин, но взрывы уже никому не повредили, бледные кони подались назад, выводя карету из-под ударной волны. Охотник слишком поторопился, потому что за одним гангрелом последовали еще несколько. Громадные волки всех расцветок кинулись к постоялому двору по развороченной земле. Стоявший в засаде Кайл не успел и пальцем шевельнуть, его едва не разорвали клыками и когтями, Боргофф видел это - и нырнул обратно в постоялый двор, выпустив для острастки несколько стрел в подбегающих гангрелов. Об оставшемся снаружи Рихтере он ничего не знал.

– Как, говоришь, звали ту девицу, что вы должны были вернуть отцу?
– переспросил Кристоф после того, как Боргофф закончил.

– Анна, - ответил охотник.

Тот задумчиво покивал, но ничего более спрашивать не стал.

– Как будем дальше жить?
– поинтересовался Эльген.
– Враг силен, а вас осталось мало, нам проще объединить усилия.

– Либо вам, - добавил Ди, - бросить это дело. Эта Анна не желает возвращаться к отцу, вы сделали все, что могли.

– Да хоть понимаешь, что говоришь, полукровка!
– воскликнул Боргофф, вскочив от избытка чувств.
– Я должен довести дело до конца, должен отомстить за Кайла и Нольта!

– Ты ничего не добьешься, - столь же ровным голосом произнес Ди, - только сам погибнешь и утащишь за собой в могилу остальных своих людей.

– Боргофф, успокойся, - осадил его Рихтер.
– Ди, в принципе, прав. Ты еще можешь бросить все и заняться другим делом, тем более, что перед графом у тебя обязательств больше нет. А для меня Вукодлак, которого вывезли из Вышеграда, дело семейное. Наша семья следит за Патриархом тзимицу со времен разрушения замка, и когда он выйдет из торпора, один из нас должен отправить его к Баалу, либо загнать обратно в торпор, желательно, навечно.