Лейси хотела что-то сказать, но вздрогнула от удара чего-то тяжелого о пол. Бензопила по-хозяйски упала рядом с креслом, на которое приземлился молодой парень с зализанными назад волосами. Он нервно закатил глаза, проматерившись.

Только сейчас женщина поняла весь ужас сложившейся ситуации. Она одна – их пятеро.

— Разве ты…

— Не в психушке? Ну, Лейси, ты действительно думала, что я буду там торчать всю жизнь? Весьма опрометчиво с твоей стороны было вообще оставаться в этом городе и даже стране.

— Пожалуйста… – взмолилась женщина, едва не рухнув на колени, но Мастер удержал её за плечи. — Как ты нашел меня?

— Твоя дочь любезно проболтала адрес, — Кадзуо приземлился на соседнее кресло, толкнув уснувшего платинового блондина.

— Н-нарико? – сквозь слезы всхлипнула женщина.

— Да, она все рассказала о том, как жестоко с ней обращается отчим. Ужас просто. И как ты могла такое допустить? Наш отец с нами так никогда не поступал.

— Ублюдок! – истерично закричала Лейси. – Твой отец забрал меня из детдома, чтобы я занималась проституцией! Вы, гребанные ублюдки, торговали мной с пятнадцати лет!

— За доброту нужно как-то платить! – развел руками Карито.

— Ты изнасиловал меня и попытался убить!

— Я наказал тебя за то, что ты украла мои деньги, чтобы сбежать, тупая шлюха! Это было мое бабло, а не твое! Твое дело было раздвигать ноги, мое - считать деньги!

— Кстати, а где малышка Нарико? – вмешался Мастер.

Лейси всю затрясло, она отчаянно замотала головой.

— Нет, только не Нарико! Её здесь нет! Пожалуйста! Она ведь твоя дочь!

— Серьезно? Чем докажешь? Тебя в день имело по трое мужчин, а ребенка ты повесила на меня! Замечательно! Знаешь, что со мной сделали за это?

Лейси окончательно рухнула на пол, упав лицом ниц.

— Это твой ребенок! Я клянусь! Не убивай её!

— Да ебанный в рот! Сколько можно! — вспылил все это время молчавший парень, схватившись за голову. — Что за ебанные бразильские сопли вы здесь развели? Твой ребенок – мой ребенок. Я гребанных шесть часов пилил из Осаки, чтобы слушать эту поеботину?! Просто покажите, кого надо расчленить, и я наконец пойду спать!

Повисло неловкое молчание, лишь громкие всхлипы Лейси резали слух.

— Хидан, — раздраженно прорычал Кадзуо, — ты можешь заткнуться, когда взрослые разговаривают о серьезных вещах?

— А мне вот интересно, - цинично усмехнулся Мастер, присаживаясь на диванчик напротив Хидана с Кадзуо. – Сколько страсти! Какая мелодрама! Неплохая прелюдия перед началом правосудия!

— Правосудия? – заикаясь, переспросила Лейси.

— Ты — гребанный обкуривший придурок с комплексом Наполеона, а ты — надувшийся индюк, помешанный на деньгах, — возмущенно вспылил Хидан, подскочив с места. – Размазывайте сопли без меня. У них тут есть что пожрать вообще?

Короткие смешки близнецов слегка разрядили атмосферу, на кухне уже гремели кастрюли и тарелки, отчего Кадзуо устало возвел руки вверх.

— Ну зачем я только его позвал! Опять наследит своей сатанинской мазней!

— Мы прервались, — напомнил Мастер снисходительным жестом руки. — Карито Лейси, Вы обвиняетесь в том, что незаконно повесили ребенка на этого милого гражданина и в том, что украли его деньги. Суд выносит приговор – Вы отдаете жизнь своего ребенка, и мы Вас отпускаем, либо мы забираем вашу жизнь и отпускаем ребенка. Что же Вы выберете на колесе фортуны?

Истеричный хохот вырвался из груди Лейси, она подняла злые голубые глаза на Кадзуо и, оскалив белые зубы, кинулась в сторону, схватив нож возле вазы с фруктами, и бросилась на мужчину, целясь в сердце.

— Сдохни, ублюдок!

Однако нож не достиг цели, исчезнув из поля зрения. Рев бензопилы раздался над ухом - пила пролетела мимо лица, поглотив все звуки, включая биение собственного сердца. Женщина сделала шаг назад и наклонилась, смотря на оставшийся обрубок руки, откуда торчала белесая кость и месиво кожи и мяса с сочившейся кровью. Дикий вопль вырвался из женской груди вместе с окутавшей руку болью. Женщина откинулась на стенку, истерично крича и зовя на помощь.

— Да что ты орешь, истеричка, я тебе всего лишь руку отрубил! – возмущенно воскликнул Хидан, заводя бензопилу.

В малиновых глаза отражался голод, но отнюдь другой. Это была жажда крови и чужой жизни, что билась в конвульсиях перед ним в нескольких сантиметрах.

— Ну что, пора начать веселье, — оскалившись, парень поднял бензопилу над головой. — Ты только не умирай сразу, лады?

Рев бензопилы слился с раздирающим воплем и криком, кровавый дождь фонтаном окрасил стены, потолок, пол, мебель. Очередная струя гранатовых брызг упала на Карито, что облачился в дождевик, с безразличным видом наблюдая за казнью сводной сестры.