– Теперь тиара вернулась к вам. И это самое главное. – Он невольно сжался при этих своих словах. Господи, это ведь самые никчемные слова из всех возможных, которые он мог сказать в этот момент!

Но по выражению ее лица понял, что он далек от истины.

– Нет, я так не думаю. Я рассталась с ней.

– Как, простите? – Наверное, он не расслышал.

Она долго и сосредоточенно разглаживала юбку на коленях, словно не в силах посмотреть в его недоверчивое лицо.

– Я отдала ее.

Он чуть не задохнулся от подозрений. После всех усилий, которые он приложил, чтобы вернуть ей тиару…

– Кому?

Она по-прежнему не поднимала глаз.

– Вас это не касается.

– Как же, черт побери! – Это уже чересчур. – Я рисковал жизнью, чтобы возвратить вам эту злосчастную тиару. – Она поглядела на него с подозрением.

– В самом деле? А мне показалось, что вы вернули ее для себя, чтобы спасти свою шкуру. Или, точнее, репутацию Норта.

– Ни то и ни другое? – Уинтроп стиснул зубы, Он открыл душу этой женщине, поведал о грехах своей молодости, а она выслушала его так холодно, словно он рассказал ей о том, что съел сегодня на завтрак. – Это сделано для вас.

Мойра чопорно сложила руки на коленях, как школьная учительница. Надежда вспыхнула в нем, когда он увидел, что они дрожали. Но в том, как она выглядела и держала себя, не было и намека на ее сочувствие.

– Что ж, благодарю вас. Но уж если вы нашли время побеседовать со мной, то наверняка поняли, что напрасно побеспокоились.

– Я полагал, что это имело для вас значение. – Любой бы так подумал. Боже милосердный, в этом же была главная причина того, что он так мучился, забирая тиару!

– Да, имело. – Она бы заулыбалась, если бы говорила не с ним, – он видел это по ее лицу. – Тиара была чудесным подарком моего мужа, но она не стоила тех волнений и боли, которые принесла мне. Она не стоила страданий Натаниэля. Сейчас она принадлежит человеку, который дорожит ею гораздо больше, чем я когда-либо.

Прозрение обрушилось на него, смешиваясь с недоверием, раздиравшим его разум. Если это был кто-то еще, то он принадлежал к прошлому Мойры. Сейчас тиара принадлежала человеку, который так сильно хотел заполучить ее, что нанял людей украсть ее.

– Осборн. Вы отдали ее новому виконту.

Она не подтвердила его подозрений. Ей это было не нужно. Ему хватило одного взгляда на нее, чтобы понять: он прав.

– Значит, Дэниелс не солгал, когда назвал Осборна своим покровителем? – Подумать только, он ведь посчитал это еще одной выдумкой старика!

Он посмотрел на нее так, что она залилась румянцем и кивнула:

– Да.

Руки до дрожи стиснули подлокотники кресла.

– Ах он сукин сын!

– Кто вам давал право судить его? – Она пронзительно взглянула на него, пригвоздив к креслу. – У вас вообще нет никаких прав на это.

Что?

– Так вам жаль его, а не меня? – Он не мог не усмехнуться ее такой странной лояльности. – Ведь он виноват во всем, что произошло.

Она непокорно вздернула подбородок.

– Не во всем.

Да, часть вины, наверное, лежит на нем самом, несмотря на то, что в определенном смысле он был больше жертвой, так же как и она.

– Значит, по-вашему, он не виноват в нападении на Натаниэля?

– Да, не виноват. Он рассказал, что не имеет к этому никакого отношения, и я поверила ему! И я сказала ему, что он может забрать тиару.

– Разумеется, как же иначе? – Издеваться над ней наверняка было не самым лучшим образом действий. – Совершенно не похоже, что он лгал вам.

Краска залила ее шею и лицо.

– Не каждый умеет лгать и использовать людей, чтобы добиваться своего.

Уинтроп пропустил колкость мимо ушей.

– Он, конечно, достоин уважения, не так ли? – Нельзя позволять ей вести себя так, как будто Осборн – несчастная жертва обстоятельств, ведь из-за его жадности им обоим пришлось пройти через такие испытания! – При том, что вы же сами сказали, он мог просто попросить у вас эту безделицу.

Мойра стала пунцовой. Он не знал почему. Оттого ли, что он разговаривал с ней в такой манере, или потому, что возвращал ей назад ее собственные аргументы. Но она не сдавалась, и это удивляло.

– Лиандер страдал, и совершенно напрасно. Ему казалось, что я никогда не откажусь от тиары, потому что мы с Тони обожали друг друга.

– Потому он и решил ее стибрить? Какая прелесть! – В ответ на его сарказм Мойра прищурилась.

– Он понял, что поступает неправильно. Он тут же попытался отменить договоренность с Дэниелсом, но тот не позволил. Лиандер никому не думал причинять зла и ничего не знал о нападении на Натаниэля.