Двери фермы были широко открыты. Телята выбежали на волю, бросились врассыпную.

Пастух Матвей Никитич зорко следил за ними. А телята на него и не глядели: шагает себе человек, кому какое дело?

Матвей Никитич был невысокий, невзрачный, в больших сапогах, в телогрейке, туго схваченной широким ремнём. С одного плеча Матвея Никитича свесился длинный кнут, точно хвост тянулся за пастухом.

Но вот взял Матвей Никитич кнут в руки — и тот будто ожил: просвистел над головой, метнулся чёрной змейкой хвостец, и вдруг грохнуло рядом. Вздрогнули земля и небо. Шарахнулись телята. Испугались. Вот он, оказывается, какой человек, Матвей Никитич. С ним шутки плохи.

Постепенно телята собрались в стадо, стали двигаться ровнее — впереди Малышка, за ним Зорька, Звёздочка и все остальные.

Рядом с Малышкой шагала Дуняша. Они с мамой помогали пастуху выгонять телят в поле.

— Шевелитесь, ну! Ножками двигайте! — покрикивала сзади тётя Кланя.

И голос её, такой знакомый и понятный, успокаивал телят.

Земля тянула их к себе. Опустив голову, они принюхивались. Множество запахов — острых, сладких, горьких и ласковых — вливалось им в ноздри. Телята фыркали, чихали. Они глядели по сторонам. Незнакомые, непонятные вещи окружали их. Всё вызывало удивление — избы, речка, плотина. Ведь телята первый раз покинули свой дом. И ничего-то они ещё не видели, ничего не знали на этой большой земле.

Дуняша будто догадалась.

— Вон, гляди, — говорила она Малышке, — там колодец. Воду оттуда вёдрами берут и вас, теляток, поят. А за колодцем дом под зелёной крышей. Там тётя Фрося живёт. Вы её не знаете. Она работает свинаркой, за поросятами ходит. У неё дома тоже есть поросёнок, Боря. Ох и смешной: когда есть захочет, перевернёт корытце и давай барабанить рыльцем. Такой звон поднимет, точно пожар. За домом тёти Фроси живёт председатель колхоза Пётр Фокич. Он самый главный у нас. Главней его нет. А нашего с мамой дома отсюда не видно. Он на другом конце деревни.

Малышка кивал головой: мол, всё понял.

Обойдя деревню краем, телята вышли на широкую плотину. Кое-где из плотины торчали прутья лозняка. Телята вытягивали шеи и жевали губами: хотели попробовать, какие они на вкус, эти прутья.

— Но! Не балуйте! — прикрикнула Дуняша.

Вдруг откуда-то снизу, с крутого берега, на дорогу выскочил огромный лохматый пёс. Чёрная шерсть у него на загривке стояла дыбом. Он ощерился и залился глухим лаем.

Это был самый злой деревенский пёс Жук, всегдашний заводила свар и драк.

Заслышав Жука, залаяли собаки с ближайших дворов, а там и остальные подхватили. Поднялся невообразимый шум.

«Гав! Гав!» — неслось с одного конца деревни.

«А-а-ав! А-а-ав!» — раздавалось с другого.

Жук преградил телятам дорогу, грозно зарычал, готовый пустить в ход свои острые, как у волка, клыки.

Телята сбились в кучу. Задние, напуганные лаем собак, напирали.

Зорька попятилась, стала толкать Звёздочку в воду. Ещё секунда, и Звёздочка упала бы, расшиблась.

Но тут случилось вот что: нагнув голову и топая тонкими ногами, на Жука медленно стал надвигаться Малышка.

Жук заворчал отступая.

Малышка грозно сверкнул глазами, ещё ниже опустил голову, точно там уже выросли большие рога.

Жук отпрыгнул в сторону, готовясь наскочить сбоку.

На помощь другу уже спешила Дуняша. Она махала прутиком, кричала:

— Пошёл отсюда, злющий! Вот я тебя сейчас прутом ожгу!

Жук зарычал напоследок, повернулся и побежал вдоль берега.

Ребята, стоявшие на бугорке, всё это видели. И до девочки донеслись их слова:

— Это Дуняшкин Малышка.

— Ишь, смелый какой, Жука не испугался.

— Вырос бычок. А был-то махонький.

Дуняша потрепала Малышку по шее. Она очень им гордилась. Ей хотелось оглянуться на ребят: вот, мол, как мы вместе идём. Но она не оглянулась и только громко крикнула по-маминому:

— Шевелитесь, ну! Ножками двигайте!

Стадо свернуло с дороги вправо. Среди голубых озёрец стаявшего снега пробивались зелёные побеги молодой травы.

Малышка остановился, потянулся к свежим, зелёным стебелькам.

— Ешь, Малышечка, не бойся! — говорила Дуняша. — Ах ты смешной! Попробуй, это же вкусно.

Телёнок упрямо мотнул головой и, высоко подбросив задние ноги, точно козлик, пустился вскачь.

Как хорошо прыгать и бегать на этой большой, большой земле!

— Стой, куда же ты? — закричала Дуняша и замахала прутиком.

Вдруг Малышка замер. Прямо под его ногами в неглубоком бочажке ярко горело солнце, а по голубой воде плыли пушистые белые облака. Что такое?