Еще издали Сварог услышал за дверью пыточной отчаянный женский визг. Повернулся к Интагару. Тот преспокойно пожал плечами, хмыкнул:

— Ничего особенного, ваше величество. Рабочие будни, не имеющие отношения к главному...

Сварог больше ничего не стал спрашивать: плевать на все, что не имеет отношений к главному...

Коринт Бадеш сидел на стуле для посетителей, а над ним возвышался тот верзила, моментально исчезнувший из комнаты по знаку Интагара. Сварог с некоторым усилием придвинул неподъемный (действительно, трудновато драться такими в кабаке) стул к торцу Интагарова стола, сел и принялся рассматривать Бадеша. Крепкий кряжистый мужик лет пятидесяти, в темных волосах и аккуратно подстриженной бородке уже появилась седина, глаза умные, настороженные, верится Интагару, что в голове у этого типа уже давно щелкает счетная машинка...

— Вы не смазливая служаночка, а я не хваткий драгун, — сказал Сварог резко. — Долгих и проникновенных убалтываний не будет. Кратко и по существу... Вы знаете, кто я такой?

— Конечно, ваше величество...

— Доводилось слышать, что я безошибочно отличаю правду от лжи?

— Ходят такие разговоры...

— Так и есть, — сказал Сварог. — Слово короля. Будем проводить испытания этой моей способности, или так поверите?

— Пожалуй, так поверю, — сказал Бадеш. — Достаточно серьезные люди говорили...

— Вот и прекрасно, — сказал Сварог. — Закрашенные трюмные марки и прочие чисто купеческие грешки — не та мелочь, которой станет заниматься лично король... Догадываетесь, за что вас арестовали?

После непродолжительного молчания Бадеш ответил:

— Да.

— Положение свое понимаете?

— Да.

— А все проистекающие из него печальные перспективы?

— Конечно...

— Одно удовольствие с вами беседовать, Бадеш, — усмехнулся Сварог. — Я серьезно. Мы прямо-таки галопом преодолели путь, на котором с человеком другого склада понадобилось бы гораздо больше времени... Капельку лирики. Вам есть что терять, Бадеш, вы чертовски много теряете, вплоть до самой жизни... — он закурил и продолжал неторопливо: — Не будем тянуть кота за хвост, идет? Я уверен, вы и сами прекрасно понимаете, какие вопросы я вам задам, какие ответы хочу услышать и о чем... Так?

— Примерно так... — сказал Бадеш. — Вот только... Простите за приземленный образ мыслей, ваше величество, но я не благородный и не книжник, я купец, и образ мыслей у меня соответственный, что поделать...

— Ясно, — сказал Сварог. — Торговаться будете?

— Самое время в моем положении...

— Торгуйтесь, — разрешил Сварог.

— Ваше величество, вы можете сказать под слово короля, что меня ждет в случае полной откровенности?

— Ничего, — усмехнулся Сварог. — Абсолютно ничего вас не ждет. Я даже не буду напускать на вас полицию из-за тех закрашенных марок — мелко для короля, пусть сами копают, а там уж как повезет... Ничего вам не будет, слово короля. Правда, вам придется на меня исправно поработать, потому что какое-то время я буду вести игру... Но тут уж ничего не поделаешь, для человека в вашем положении это прямо-таки детское наказание — побыть какое-то время агентом. Нет?

— Пожалуй, ваше величество, вы правы...

— Ну, тогда рассказывайте, не размазывая и не отвлекаясь на третьестепенные детали.

— Простите, ваше величество... — сказал Бадеш. — Не благоугодно ли вам будет рассказать, что вам уже известно? Чтобы я знал с чего начинать.

— С самого начала, — сказал Сварог. — Меня интересует, как все это началось. А когда мы дойдем до того, что мне уже известно, я вам скажу... Валяйте, Бадеш, зарабатывайте полное прощение...

— С начала... Ну, началось все с того, что я однажды вечерком кончил с делами и сидел за бутылкой в кабинете. Там у меня большое зеркало, повыше человеческого роста. И вдруг оно стало наливаться сиянием изнутри. Все сильнее и сильнее. Я, конечно, удивился, но не особенно испугался — всякое в жизни испытал. Там, за зеркалом, появилось что-то вроде коридора, возле изнанки зеркала стояло кресло, а в нем сидела девушка...

Сварог поднял ладонь:

— Приостановимся... Молодая девушка, красивая, длинные светлые волосы, голубые глаза, длинное, едва ли не до пят, светло-серое платье, никаких украшений...

— Вы ее в точности описываете. Вот только что касаемо украшений... Не знаю, что и сказать. У нее на шее висело этакое странное ожерелье из серых, в синих прожилочках, брусочков, длиной этак с мой мизинец, шириной пальца в два, каменные на вид, и выглядят такой дешевкой, что их и украшением-то назвать никак нельзя...

— Об украшениях не будем, — сказал Сварог (а ведь Орк ни о чем подобном не упоминал, хотя к нему она могла заявиться без этой штуки). — Давайте дальше.

— На видение от вина это никак не походило, — прилежно продолжал Бадеш. — Уж я-то себя знаю и пить умею, да и в тот вечер едва успел опрокинуть стакан... Она мне улыбнулась и сказала, чтобы я ее не боялся, она человек, а не что-то другое, и у нее ко мне деловой чисто купеческий разговор.

— А вы испугались? — спросил Сварог.

— Да как-то не особенно, — пожал плечами Бадеш. — Удивился, это да. А сразу пугаться... Я же говорю, всякое повидал, в молодости, когда ездил с отцовскими обозами, оборотня видел, и еще всякое, не от нашего мира... Вот и решил защититься. Купцу от многих опасностей приходится высчитывать защиту заранее, все нужно учесть: разбойников, происки конкурентов, нечисть. Тем более что у меня младший брат в монахах-витольдинцах, он научил... Короче говоря, взял я со стола крест Единого, поднял перед ней, прочитал «Отходную черным гостям». Это, если вы не знаете...