– Боже, кто это так хрипит? - удивился я.
– Валерка, это ты, что ли?

– Я-я, - прогнусавил он на немецкий манер, - Вэччэринка вчэра была даст ист фантастиш! Даже никто не напился. То есть тьфу! Даже никто не остался трезвый.

– Ну так это ж зашибись. Всем бы всегда так отдыхать, верно? А что это там у тебя с голосом? Выпил бы пенистого лекарства с утра, что ли? Мы ж все знаем, что ты после таких вечеринок именно им любишь лечиться по утрам.

На той стороне Валерка громко хмыкул:

– Ну ты прям, как в том анекдоте: "зачем же ж так грубо, да ещё и на латыни!?" Ещё не употреблял я пенистых лекарств. Только собрался идти покупать. Сейчас литра четыре возьму и можете меня сегодня не беспокоить - я на больничном. Ты сам-то как, старикашка?

Из всей нашей компании пяти пацанов, которой мы сдружились в институте, я был самый старший и теперь точно буду носить кличку "старикашка", как первый добравшийся до столь "почтенного" возраста.

– Всё в порядке, - ответил я.
– Спасибо крепкому здоровью, спортивному образу жизни, отсутствию лишнего веса и малому количеству употребляемого алкоголя.

– Ха-ха, очень смешно, - повторился Валерка, засмеявшись.
– Спортсмен ты наш... Рад, что у тебя всё в порядке со здоровьем. Но вчера ты был больше похож на "спиртсмена", а не на спортсмена. Мы аж переволновались, когда вчетвером ложили твоё тело на диван. Волновались о том, каким будет твоё пробуждение. Я поставил на апокалипсис. Я ж победил?

Я усмехнулся: это был не первый раз, когда меня ложили на кроватку несколько человек. Что ж поделать - моя сопротивляемость к алкоголю была очень слаба.

– Ты проиграл, молодой, - хмыкнул я.
– Всего-то обычное похмелье и пекло во рту. Два литра воды, таблетки и кофе после - и я опять, как огурец.

– Вот чёрт! Значит Катюха, всё же, победила. Она ведь хорошо знает твою Юльку. А Юлька хорошо знает тебя. Она ей так и сказала: "Ничего особенного не будет. Обычный алкоголик проснётся", - пискляво изображая голос своей пассии, пропищал Валерка.

– "Мерси за комплиман", - недовольно пробурчал я.

Вот, блин, болтливая принцесса!

– Я тебе ещё устрою "обычного алкоголика", - клятвенно пообещал я сам себе, поглядывая с кухни в зеркало, где были видны голые ноги Юльки, которая крутилась на кровати и вернулся к разговору с другом.
– Чего звонил-то тогда, Валерка, раз знал, что проиграешь?

– Да ладно тебе, не кипятись. Должен же был узнать, как там наш именинник.

– Ну это понятное дело. А что там наши пацаны? Живы-здоровы?

– Не знаю. Никому не звонил ещё, - ответил Валерка.
– Пусть спят. Двенадцать часов утра ж пока ещё, хе-хе. Ты, кстати, залазил в капсулу? Как там Вальдира?

– Нет, ещё даже не регистрировал аккаунт. Времени не было. Расчищал "Авгиевы конюшни". Но уже закончил. Щас дам Юльке по заднице, выгоню и начну погружение.

– Ну давай, тогда. Надолго планируешь пропасть в вирутале?

– Сегодня и завтра планирую практически безвылазно, - ответил я.
– Отпуска всего две недели и надо использовать его по максимуму. Да и в следующую пятницу едем же сплавляться на байдарках. Так что не до игры будет.

– Это верно, Лёха, - поддакнул Валерка, - Игра-игрой и у тебя будет на неё время, но на следующей неделе байдарки - это гораздо важнее. Так что ты там особо не ныряй глубоко, наркоман ты игровой. А то ещё пропадешь надолго. А за это можно и люлей получить!
– пригрозил он.

– Ладно-ладно, я всё помню. Ничего не забуду. Мне ж самому хочется сплавиться.

– Ну тогда замётано, - сказал Валерка.
– Как говорил товарищ Горбачёв в бессмертном фильме Гайдая - "через неделю на Гавайских островах". Не пропадай.

– Окей. Пока, Валерка. Свяжемся. Сейчас иди лечись, - я отключился, кинул трубку на пуфик и посмотрел на отражающееся в зеркале взъерошенное чудо, которое село на моей кровати.

Юльке двацать три и она на пике своей сексуальности. Шикарная блондинка увлекающаяся фитнесом и зарабатыванием денег. И то, и другое ей необходимо для поддерживания зашкаливающей уверенности в себе. Тронутая чуток на теме "эмансипации" и борьбы за "свободу и права женщин", внутри нашей компании она, тем не менее, любила расслабляться и с удовольствием принимала комплименты и ухаживания от мужчин. Иногда даже заставляла меня понервничать, когда к ней липли посторонние мужики и она хитро улыбалась, наблюдая за моей реакцией. Но это были лишь лёгкие провокации, на которые я никогда не вёлся и, когда показывал ей кулак, она довольно смеялась и прижималась ближе.

Но в быту она была довольно-таки беспомощна, уверенно отбивая любые намёки, нежеланием загоняться "бытовым и кухонным рабством"...

Я взял с кухни чашку кофе и, ухмыляясь, зашёл в комнату.

– Ваше принцейшество уже встали-с? Вы прекрасно выглядите, вашество. Причёска "волосы торчком" вам несомненно идёт! Вас ударило током?.. Чего изволите-с в сей ранний час где-то около двенадцати? Пиво? Водочку? Самогоник-с?
– вдоволь поиздевался я, протягивая ей чашку.