Шрифт:
(Простирая руки)
О герой,Вдали от дома павший, но егоПрославивший от моря и до моря…Прости мне, сын… коль пеною вина,И молоком, и медом в чаше меднойТы не почтен. Рука твоей вдовыВ чужой руке. И факел ГименеяПреступного, но сладкого, увы!Отрадней ей теперь раздранной ризыИ погребальных воплей… О, позор!..Корифей
О злой старик… Твой царский суд поспешен,И речь твоя сурова. Но твоейГде ж правоты порука? Это солнце. Показывается солнце, которое едва поднялось, большое и красное.
Я видела отсюда же, когдаК багровому оно катилось ложу…Я с места не сходила. Точно былКрылатый здесь. Но я не смею солнцуСказать, кого с собой он приводил.А весть твоя, Акаст, о новом бракеБезумна… Иль молве поверил тыСвоих рабов?.. Иль вестник оскорбленныйОклеветал царицу пред тобой?Я слышала рассказ мальчишки. Странен,Конечно, он. Но правда где-то… глубже,И дочь твоя светлее солнца, царь…Ты сам себя обидел в тяжком гневе…Акаст
Защитница, добра ты, но увы!Бессонною твой ум, пожалуй, ночьюСмущен, жена. Иль в самом деле ты,Не покидая места, от событийОтстала? Я в волнении засталФилаку: чернь озлоблена — вельможиПрестол царя там делят… А посолИз дома в дом с рассказом переходит.Пока вы здесь мечтаньям иль чему,Не знаю уж, с Лаодамией вместеБезумно предавались, ожилаИ ненависть смиренная, и низость,Угодница успеха, желтый хвостСвой показать успела. Эта вестьПоследняя совсем нас с толку сбила.Ошеломлен, сюда иду… И что ж?Уж целый час мы говорим… безмолвенИ тих чертог…Кормилица опять.Что скажешь нам, старуха? ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ
Те же и Кормилица в слезах и с воплями.
Кормилица
О казни,Казни меня, владыка, я не стоюИ не хочу я жизни…Корифей
Что с тобой?О, тяжкое предчувствие!..Кормилица
РассудокЕе совсем оставил. Не придетОна сюда… Она кружится в пляске… Акаст
Что говорил я, женщина!..Корифей
Увы!Акаст
О, лучше бы права была ты.Кормилица
Ужас!Акаст
(Кормилице)
Оставь — теперь не нужен плач…А что ж, отец при новом браке лишний?Поди скажи ей, воду освятитьЗачем меня не позовут?.. Вы, пряди,Покрытые позором… головыМоей не защищайте. (Рвет волосы.)
Пусть лучамиОпалена и ветром, точно дуб,Что молнией забрызган, почернеет…Голос Лаодамии
(за сценой)
Ио! Ио! Эван! Эвоэ!О златокудрый бог,Дважды рожденный!Тебе влюбленныхОбъятье сладко,О Дионис,О синеглазый…Муж Ариадны.Через сцену, направляясь к костру, проходит погребальное шествие.
Хор поет.
Звуки бубна.
Айлинон! Айлинон! Феб-Аполлон.Будь милосерд,Феб-Аполлон,Миром почивших,Бог, обвей.Тяжки ворота Аида,Кто их увидел, за темИм затвориться…Больше драконаГлав окрыленныхМертвый не узрит…Без ступеней,Скатом все нижеСкользким гонимый,Будет он падатьСреди мокриц,Падать и плакать,За мокрые стеныРукой бескровнойНапрасно цепляясь.Айлинон! Айлинон! Феб-Аполлон.Но асфоделейБледно-лиловыхВ пепельном полеОн не увидит,В свинце волныРеки РыданьяНе отразится,Пока из нежныхЛюбимых рукС моленьем слезнымПчелы златойДар не прольетсяНа грудь землиС струею белойТелицы черной.Айлинон! Айлинон! Феб-Аполлон.Не забывайте,Живые, мертвых…Сердцам застывшимМилы стенанья.Пурпура крови,Пепла на лицах,Ризы раздраннойМертвые жаждут.Айлинон! Айлинон! Феб-Аполлон!ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ
Из средних дверей выходит Лаодамия. Щеки горят, одета вакханкой.
Лаодамия
О, вороти мне мужа… Ты одинТвердыни смерти можешь, улыбаясь,Румяный бог, разрушить, как ребенокПесочные дворцы, когда емуНадоедят, ногою рушит резвой.Акаст
Несчастие… и ужас… и позорЧего здесь более? Глаза зачем жеОставил ты, старик, себе?