Пистолет все не находился и ценности, для защиты которых нужен сверхмощный замок — тоже, и тогда Сажин и Ростовцев одновременно подумали о тайнике. Раз на виду ничего такого нет, а дверь при этом выглядит, как вход в главное хранилище Госбанка — значит, что-то где-то спрятано.

И Ростовцев, поразмыслив немного, вызвал из управления Диму Петренко с металлоискателем.

Дима прошелся по квартире и под конец, водя металлоискателем под картошкой во встроенном шкафу, задумчиво сообщил:

— Что-то есть.

Картошку быстренько разгребли усилиями участкового, трех пэпээсов, двух оперов и Димы Петренко — и тайник-таки нашелся.

По совести говоря, это был даже не тайник, а просто чемодан, задвинутый в самый дальний угол и заваленный картошкой. Когда чемодан довольно резко выдернули из картофельной кучи, в нем что-то загремело.

Еще пару минут ломали замки.

А потом нетерпеливый Сажин первым заглянул в чемодан, схватил рукой тряпку, лежащую сверху, и, нащупав то, что под ней, воскликнул:

— Есть!

Когда Ирина Лесникова спустилась сверху, чтобы посмотреть, что это за шаги такие на лестнице, дверь в десятую квартиру, которую открывали, чтобы проветрить помещение и впустить опергруппу, снова была заперта изнутри. Участковый отчаялся разогнать любопытных и теперь отбивался персонально от Толика, который твердил ему о мужике, который продает гитару.

— Представляешь, договорились, что он мне гитару отдаст по дешевке. А у него телефона нет, так он мне адрес оставил. Только номер дома не понять — то ли 13, то ли 19. Я сюда уже второй раз захожу — никто дверь не открывает. И в девятнадцатом доме — то же самое. Ты, случаем не знаешь — мужик такой, лет сорок, Костя зовут.

— Нет, не знаю, — отмахивался участковый.

— Может, в девятнадцатом доме?

— Не знаю. Девятнадцатый дом — это не мой участок.

— Да понятно… А вот, может девушка знает?

Девушкой он назвал вдову господина Лесникова, которую — в шортах и рубашке, завязанной узлом на животе — можно было принять даже за девочку. Когда она оказалась рядом с Джинсовым Мальчиком, они оба почти ничем не отличались от любопытных тинейджеров, заполонивших лестницу.

Джинсовый Мальчик со свойственной ему общительностью, незамедлительно сел на уши вдове и обрадовал ее сообщением, что его зовут Толик, а народ собрался потому, что в десятой квартире убили старика.

Ирина не назвала в ответ своего имени и вообще не была расположена к светской беседе. Она была бледна. Еще когда она только увидела толпу у дверей десятой квартиры, всего на десять ступенек выше того места, где несколько дней назад лежал труп ее мужа — на лице ее отразился ужас. И, разумеется, известие о новой смерти, не могло ее успокоить.

Однако Толик, похоже, имел какой-то особый дар. Слушая его болтовню насчет старика, которого то ли хватил удар, то ли хватили чем-то тяжелым по голове во время приготовления обеда, Ира даже улыбнулась пару раз, а потом сказала:

— Это вообще несчастливый подъезд. Совсем недавно здесь убили моего мужа.

Другой стал бы извиняться, попытался бы замять неловкость или вообще прекратил бы всякие попытки завязать знакомство — а Джинсовый Мальчик только нахально оглядел девушку с головы до ног и обрадованно произнес:

— Значит, вы теперь не замужем?

Все присутствующие посмеивались, глядя, как Ирина пытается вежливо отшить нахала, а он не отстает и перед толпой любопытных во всеуслышание клянется, что готов скрасить ее одиночество лучше, чем кто-либо другой.

В конце концов Ирина убежала к себе в квартиру и заперлась, а Толик начал приставать к тинейджерам с двумя вопросами: во-первых, в какой квартире живет эта девушка и не знает ли кто-нибудь ее телефона, а во-вторых, не знакомы ли ребята с Костей, который продает гитару.

Костю ребята не знали, но зато ручались, что в семнадцатой квартире, где, по предположениям Толика, обитал мужик с гитарой, на самом деле никто не живет. Она стоит пустая, и агентство по недвижимости никак не может ее продать.

Зато тинейджеры точно знали, что Ирина Лесникова имеет резиденцию в тринадцатой квартире, и если Толик полюбил ее с первого взгляда, то они готовы всемерно помочь ему в завоевании сердца безутешной вдовы.

Юный интеллектуал, знаток Пушкина, тут же подыскал подходящую цитату из «Каменного гостя» и декламировал на два голоса в лицах:

— Я счастлив!.. «Завтра — вечером, позднее…» Мой Лепорелло, завтра — приготовь… Я счастлив, как ребенок! _С доной Анной вы говорили? Может быть, она сказала вам два ласкового слова или ее благословили вы?_ Нет, Лепорелло, нет! она свиданье, свиданье мне назначила! _Неужто! О вдовы, все вы таковы_.