Но все-таки он был слишком человечным. А значит, у Элизабет были большие проблемы…

— Дэвид, где ты пропадаешь, когда уходишь в город? — однажды она все-таки не выдержала измученная подозрениями и догадками.

— Ищу нужные детали, — Дэвид нахмурился, отвлекшись от паяния покореженного компьютерного чипа, и поднял на нее взгляд.

— Скажи мне правду. Я знаю, что ты занят там чем-то другим, — ее голос дрогнул, но она сдержалась. Сжимая кулаки в карманах кардигана, напрягшись до боли в шее и пояснице.

— О чем ты, Элизабет? — он поднялся, откладывая инструменты.

— Ты ходишь к этим… существам? Общаешься с ними? Пожалуйста, я хочу знать правду.

Она не отстранилась, не сделала шаг назад, наоборот, подошла ближе. Заглядывая ему в глаза с просьбой, зная, что это всегда работало с мужчинами. Может, и с Дэвидом выйдет?

— Твой страх иррационален. Люди всегда боятся того, чего не понимают, — он вытащил ее руки из карманов, мягко сжимая стиснутые кулаки между своих прохладных ладоней.

Она подошла совсем вплотную, ощущая, как вздымается и опадает грудная клетка андроида. Ему не нужен был кислород, но «их делают похожими на людей»… Остается лишь надеяться, что не слишком… Ведь так?..

Мягкое движение вперед, и ее теплые губы коснулись сжатых тонких губ Дэвида. Его кожа была похожа на человеческую, но ощущения все равно иные. Словно целуешь мраморную статую, пригретую солнцем: идеальную, но не живую. По щеке скатилась одинокая слезинка из-под опущенных ресниц.

— Ты изучаешь их, да?

Элизабет не сразу подняла взгляд, а когда все же сделала это — выражение лица Дэвида было нечитаемым. Он выглядел застывшим изваянием, кажется, растерянный или шокированный ее поступком, если такое вообще применимо к андроидам. Он просто смотрел на нее без всякого выражения, будто пытаясь понять, что делать.

А потом его лицо изменилось в одно мгновение:

— Только наблюдаю за их поведением, когда встречаю. Стоит быть готовым, если они эволюционируют, правда?

У Элизабет затряслись губы, и вся она была словно дрожащая струна. Она согласилась с Дэвидом сквозь всхлипы, а он вдруг резко отпустил ее руки и ушел с извинениями. Он не видел, как Элизабет съехала по стене в изнеможении и уткнулась лицом в колени.

Дэвид — самый настоящий лгун. И улыбаясь, он врал ей каждый раз, натягивая на лицо эту маску невинной добродетели. Ей удалось, наконец, увидеть эту черту между лицом андроида и лицом человека. Для Дэвида оно было лишь инструментом, которым он так умело пользовался…

Она решила, что все должна узнать сама.

Оружие, скафандр, рюкзак. Пока Дэвид копался в отсеке жизнеобеспечения, она выскользнула наружу. Днем твари не так активны, как в вечернее и ночное время суток. Но медлить не стоило.

По навигатору до города было несколько километров через лес, и Элизабет бежала, не останавливаясь, пока в боку не начало колоть. Никто не гнался за ней, вокруг было тихо.

Город встретил ее нагромождением искореженных почерневших тел — взрослых, детей… Все вперемешку лежали грудами на дороге и у ворот. Они будто бежали от кошмарной кары, свалившейся им на головы с неба… Площадь была полна трупов.

Почему они все находились здесь? Почему никто не смог уцелеть?

Дэвид рассказывал ей о святилище в центре города, где добывал книги. Туда она и направилась. Высокое каменное здание с множеством комнат, грубо вытесанных прямо в скале.

Здесь, и правда, обнаружилась библиотека, какие-то хранилища, алтарь, комната для собраний и купели. Ничего предосудительного…

Дверь на нижний этаж оказалась соблазнительно открытой, и какое-то время Элизабет боролась с собой. Спуститься или нет? Что там может быть? Стоит ли ей это видеть?

Она не сможет уснуть, не узнав ответов…

Дверь со скрипом открылась, и Элизабет медленно спустилась вниз по каменным ступеням. Свет от мощного фонарика высветил просторную комнату.

— Что это такое… Дэвид, что ты тут делал…

Рисунки, плакаты, исписанные листы бумаги — информация в том или ином виде была тут повсюду. Висела на стенах, валялась на столе, на полу, аккуратно лежала в углах каменных полок. Это был почерк Дэвида, Элизабет успела его заучить: идеальный, аккуратный, как и подобает машине.

Твари самых разных видов от насекомых до здоровенных неестественно изогнутых и жутких на вид уродцев были изображены на листах бумаги. Одни были нарисованы в разрезе, другие — с разных ракурсов. Были и сами твари — выпотрошенные, плавающие в банках с мутной жидкостью, наколотые на иглы и распятья.