– Джон, какого черта ты там делаешь!

Кол поднял фрамугу и распахнул ставни. Морозная ночь ворвалась в комнату, затрепетал огонь в камине.

– Ты где, яйцо битое?!

Что-то длинное, влажное влетело в окно и ляпнуло Кола прямо по лбу. Он отшатнулся, и второй предмет залетел в комнату, шлепнулся на пол. Женщины завизжали, плюгавый посинел и зажал рот ладонью. То была человеческая рука, отрубленная у локтя. Настолько свежая, что пальцы еще дергались в судороге.

В следующий миг Инжи сидел за креслом, рядом с Крохой, но, в отличие от нее, сжимал арбалет, взводя тетиву. Все прятались по углам, выпучив глаза от ужаса. Кол с ножом наготове глядел в черную дыру окна, не решаясь высунуть руку и захлопнуть ставни.

– Дай мне болт, - прошипел Инжи.

Кол бросил ему подсумок, Парочка вложил болт в паз, прицелился в окно.

– Закрывай.

Дезертир осторожно шагнул к проему. Рванулся - захлопнул ставень. Рванулся - второй. Задвинул шпингалеты, грохнул фрамугой. Выдохнул. Сделал шаг - и чуть не поскользнулся, наступив на руку Джона.

– Чертова тьма!..

Плюгавого хозяина трактира громко, муторно вырвало. Едкий запах блевотины отрезвил людей и развеял панику. Все понемногу приходили в себя.

– Он это... не поскакал за подмогой, - сказал муж Анны Греты.
– Значит, бояться нечего...

– Он всего один!
– воскликнула Анна Грета.
– Парни, вас тут семеро. Выйдите и прикончите его!

Мужчины переглянулись.

– Убейте!
– повторила ростовщица.

– Не хочу...
– пролепетал муж.

Хозяин трактира сглотнул, вытирая губы.

– Они придут. Он не поехал за подмогой потому, что они придут сами.

– Кто - они?

– Эти...

Плюгавый взял кувшин. Налил воды, шумно выпил, плеснул себе на лицо. Упал в кресло и, глядя в пол, заговорил.

Эти люди останавливались здесь в конце лета. Их было три десятка, они носили мундиры имперской алой гвардии и самое отменное оружие, какое когда-либо видел хозяин трактира. Тогда, как и сейчас, они прислали вперед себя двоих. Передали хозяину десять эфесов, чтобы тот разогнал остальных постояльцев и ждал. Он так и сделал. Отряд занял весь трактир на одни-единственные сутки и заплатил еще тридцать золотых монет - больше, чем хозяин зарабатывал за год. "У тебя хорошо. Мы еще вернемся", - сказали ему, уезжая.

А в декабре - неделю назад - прискакал посыльный, сунул плюгавому письмо. "Будем через неделю", - значилось в записке. Кроме нее в конверте лежал вексель на десять эфесов - один из трех, что теперь у дезертиров. Неделя миновала, и явились эти двое - убедиться, что трактир пуст. Если все пойдет, как тогда, в августе, то к рассвету прибудет весь отряд.

– Уходите отсюда, - закончил плюгавый, - спасайтесь, пока не поздно.

И обернулся к пленнику:

– Ты же видел, что мы с братом не при чем? Мы вас не трогали, это все - они! А у нас не было выбора, они заставили...

Пока хозяин говорил, в пленнике произошли перемены. Во-первых, рана перестала кровоточить. Сама собой, без повязок. Во-вторых, что было не менее странно, вся бравада чужака улетучилась. Прежде - одинокий, истекающий кровью - он веселился. Теперь его друг оказался жив, а рана закрылась - но пленник был мрачен, как ворон.

– Тебя не пощадят, - сказал он хозяину трактира.
– Никого не пощадят. У вас один шанс: убейте Льда и бегите.

– Нет!
– вскричал муж-ростовщик.
– Нет-нет-нет! Может, хозяева и провинились перед вами, но мы-то причем? Мы с женой просто заехали на ночлег! Никого не грабили, никому не вредили! Мы ничего не знаем!..

Пленник поманил его пальцем и тихо шепнул:

– Выйди во двор, дружок. Расскажи это Льду.

Кол грохнул кулаком по столу:

– Прикончим его!

Он прошелся по трактиру, собирая все оружие. Два арбалета с болтами, десяток кинжалов, два топора, меч, копье, булаву, щит. Бранью и пинками поставил на ноги всех мужчин, кроме пленника, - даже двух раненых. Раздал амуницию: себе - топор, щит и трофейный искровый кинжал; Инжи - меч и пару ножей; копье - ростовщику, топор - плюгавому Баклеру, булаву - здоровяку Мэтту, арбалеты - раненым. Инжи отложил меч и взял взамен еще пару кинжалов. Ростовщик с ужасом уставился на копье, будто ему дали в руки змею. Мэтт заартачился:

– Я не стану биться за вас.

– Почему это?
– грозно вскинулся Кол.

Крестьянин набычился, прикрыл собой Рину, перехватил булаву поудобней.

– Вы хотели нас ограбить. Я сразу не понял, но потом взял в толк. Вы трое всех нас сюда заманили, чтобы раздеть до нитки. Начали с хозяев, а потом и наша очередь пришла бы.

– С чего ты взял? Ты бредишь, парень!

– Я тоже вижу, - сказала Рина из-за спины любимого.
– Вы плохие люди, грабители, разбойники. Вы напали на солдат - теперь сами выпутывайтесь!