По ту сторону стрелы.

Еще одна отнятая жизнь. Пусть они и были лишь короткоживущими людьми, но лучнику было жаль… вокруг творилось непонятно что. Впервые он видел хаос войны. Крики ужаса и боли, вой бойцов, на чьих глазах погибали друзья, и… его соратники, что как и он, монотонно пускали стрелы, уже не боясь даже контратаки. После удара нежити в спины двух сражающихся армий, некому было контратаковать.

Вот и работали они быстро, монотонно и без устали, словно и сами стали нежитью. Бездумной и мертвой внутри, как их и описывали Оракулы Галлеана. И лишь где-то внутри дрогнуло что-то светлое. Это был неправильный бой! Не такими должны быть сражения! То, что сейчас происходило, лишь вызывало в молодом (относительно) лучнике отвращение к себе.

На миг прикрыв глаза, он постарался восстановить в памяти дорогие ему воспоминания. Ценные и светлые. О том, что он когда-то лицезрел. О той, которую тогда впервые увидел.

Затаившись в ветвях, юный лучник сидел неподвижно уже третий час. Нельзя было выдать себя ни звуком: внизу, на священной поляне, девы проходили посвящение в духи леса. Когда ещё посмотришь на обнажённых девушек? Тора’ак вечно гоняет молодёжь по лесу, передохнуть некогда, а тут такой праздник для глаз!

Всё тело затекло, но, кажется, лучника не заметили. Прекрасные духи леса, будущие пророчицы, а ныне — целительницы, ушли, на поляне осталась лишь солнечная танцовщица, всё это время без остановки кружившаяся в танце, и оракул, руководившая обрядом. Солнечная танцовщица опустила наконец руки и устало присела на камень. А оракул внезапно обернулась и молвила

— Ну, что ты там сидишь? Слезай, поможешь книги домой донести, они тяжёлые.

Да, те слова он помнил до сих пор. Так они и познакомились, так и встретились впервые. Он - простой лучник, и она - Эрзиладэль Лиилем, родственница самой Таладриэль Лиилем - королевы эльфов.

Из счастливых воспоминаний, позволивших чуть отвлечься от кошмара, его вывело ощущение опасности, пока слабой и размытой, но всё сильней усиливающейся. Вскинув лук и чуть развернувшись, понимая, что та идет со стороны леса, он увидел фигуру, смердящую смертью, что вытаскивала из небольшой сумки какую-то алхимическую смесь.

Натянув тетиву, он уже был готов уничтожить чужака, и подать сигнал опасности остальным, но раскрытый для окрика братьев рот, так и свело судорогой - переставшая копаться в сумке тварь разогнулась и подняла голову.

– Нет… Нет!
– хотел вскричать он, но получился лишь отчаянный шепот. Пусть осознавать, что он видел исковерканную Мортис эльфийку было неприятно, но причина его состояния была в другом - его стрела была нацелена на неё… на его дорогую Эрзиладэль.

Он так и не смог выстрелить, как и пошевелиться, даже когда пламя было уже близко. Впрочем, его проворных собратьев тоже не спасло ничего - ловушки сделали своё дело. Впрочем, уже скоро они пойдут в новый бой и в новом качестве.

Две недели спустя, столица нежити, один примечательный алтарь.

– Как самочувствие, суицидник?
– вместо приветствия, спросил мой старый знакомый. Хм, странно, не вижу узоров на алтаре. Да и магический фон спокойный, а один архилич вроде не выглядит усталым. Странно, с каких пор я начал так хорошо читать местность?

– Чувствую себя даже слишком хорошо. Я бы сказал, лучше, чем даже раньше.
– удивленно произношу я.

– И неудивительно. Тебе что-то говорит имя Тора’ак?
– странно покосился на меня Ан’Дирту.

– Хм, эльф, это ясно и по имени. Так… что-то я о нем слышал. Да, точно! Знаменитый предводитель диких эльфов, сыгравший большую роль в их восстании и изрядно потрепавший как нервы Империи, так и нам, ибо не только он на тех землях хозяйничал. Отличается своевольным характером и импульсивностью. Но вот в логике ему не откажешь. Что-то еще? И причем тут он?
– припомнил отчеты я. Ох уж это смешение сценариев, в идеале его дороги с нежитью вообще не должны были пересекаться!

– Угу, он тут при всём. Или при тебе? Дело в том, что он, несмотря на прямой запрет их ушастой стер… предате… королевы, призвал дракона и уничтожил тем самым последнюю возможность договориться с Империей. Вот только, призывался не какой-то первый попавшийся дракон, а один Древний Зеленый… - И архилич ожидающе уставился на меня. Чего тут ждать, всё и так становится понятно. Или, почти всё.

– Ты хочешь сказать, что он призвал того самого дракона, которого ты сделал эталоном драконов Смерти, превзошедшего (в том числе и размерами) даже драколичей? Угу, это понятно, как и то, что союз эльфов и империи летит в одно место. Вот только, зачем мне это знать… точнее, я это узнал бы и так, чин у меня немаленький, так что рассказали бы рано или поздно. А значит, почему… нет, не так. Как это связано со мной?
– хм, мозги как-то резко стали кристально чистыми, как у меня бывает, когда я разрабатываю план атаки, но сейчас-то отчего так?

– Видишь ли, суицидник. Ты явно ищешь способ самоуничтожиться с гарантией, и адское пламя с клинками слуг Падшего, в этом плане было довольно эффективно. Ауру тебе порвало нехило, как и тело посекло. Но если восстановить тело было легко, то вот собрать ауру и заставить вернуться в тушку буквально выбитую и отлученную от него душу - это не в моей юрисдикции. Так что вместо награды за успешную операцию и завлечению в наши ряды архангела, а так же очень неплохого пополнения с минимумом потерь (пять погибших вампиров не в счет, хрен с вами, с клыкастыми, вы и так вечно дохнете!), тебя просто воскресили. Всё же, это и была твоя награда, ибо тобой занималась лично наша Великая Богиня. А тот эльф… в тебя пересадили его сердце и перекачали всю его кровь, ну а после этого, его душа послужила проводником для возвращения твоей в собственное тело. Причем, не просто проводником. Не знаю, как богиня это провернула, но его душа просто стала питательным раствором, который твоя душонка и сожрала, сумев переломить отторжение тела и неплохо усилившись. Как-то так. Честно говоря, я бы такое повторить не смог бы, в паре с кем-то из смертей - возможно, но не в одиночку. А теперь вали уже отсюда к своему призрачному гарему. Достали уже!
– почти зарычал под конец Ан’Дирту.