Взгляд его мне очень не понравился, а зажатый в левой руке нож притягивал к себе еще большее внимание.

– Сейчас тебе объяснят, как херней страдать!
– продолжала буйствовать Марина и, обернувшись в очередной раз на приближающегося мужчину, наконец-то заметила холодное оружие: - Андрюша ты чего? Андрюша не надо! Андрей, я же..

Одного удара ножом оказалось достаточно, чтобы я умер. Упав на бок, я какое-то время смотрел на стену, после чего картинка перед глазами стала смазываться темнея, а голоса становиться глухими, невнятными. Впрочем, через какой-то момент времени я вновь оказался стоящим посреди коридора. На полу лежала одежда, приглядевшись, я понял, что это все, что осталось от меня, после того как я умер.

'Внимание!

Вы умерли, доступно Возрождение.

Применить?'

Глянув на то место, где по идее должно быть мое тело, я ничего не увидел. Тем не менее, ощущал я себя как будто бы состоял из плоти и крови. Глянув в верхний левый угол интерфейса, я отметил ярко подсвеченную иконку 'надгробной плиты'. Тикающий под ней счетчик отмерял пятиминутное значение.

'-Ясно, значит для Возрождения на месте гибели мне дается конечное время' - сообразил я.

Пока я осваивался в новом качестве, пошла вторая минута. Оглядевшись, я решил попробовать перемещаться в пространстве. Как если бы я имел ноги, я 'пошел' вперед, без труда сумев зайти в подсобку. Убивший меня мужик зачем-то увел туда Марину и мне стало интересно, что он там 'забыл'.

Оказавшись внутри, я стал свидетелем того, как низкорослый безапелляционно развернул медсестру к себе спиной и согнул, вынуждая упереться головой в стеллажи с бельем. Задранный на спину короткий халат обнажил ее ягодицы, расстегнув ширинку, мужик неспешно делал свои 'дела'. Марина, громко голосившая до этого коридоре, оказавшись в подсобке затихла.

Не зная, нравиться ли Марине то, что с ней делают, я прошел вперед и заглянул в ее лицо. Для этого мне пришлось довольно сильно 'наклониться', ее ниспадающие волосы заслоняли обзор. Марина тихо плакала, закусив губу, выцветшее и вытертое временем белье впитывало редкие слезинки.

Досада и злость на Марину разом куда-то пропала, в образовавшейся пустоте чувств возник гнев. Гнев на низкорослого, убившего меня без особых причин и на насилующего сейчас девушку. Вернувшись назад, к своей одежде, я нашел взглядом среди вороха вещей его нож. Воткнутое в мое тело оружие, после исчезновения трупа, оно осталось лежать на прежнем месте.

Подтвердив согласие на возрождение, я вновь оказался во плоти посреди коридора. Аккуратно наклонившись, я поднял нож и, как был голый и без одежды, вернулся в подсобку. Видимо проделать все абсолютно бесшумно у меня не получилось, низкорослый что-то почувствовал и обернулся как раз в момент нанесения удара. Намереваясь ударить в спину, я попал лезвием в его правый бок. Переполнявший меня гнев уступил место испугу и я нанес еще несколько ударов, уже не целясь и тыча куда попало. Последний из тычков пришелся в грудь, после чего низкорослый ослаб и осел на пол.

– Леша?
– удивленный голос Марины все еще был полон 'слез': - ты как здесь? Успел возродиться? Ты знаешь, я не хотела, чтобы все так...

Вновь разрыдавшись, она уткнулась мне в плечо. Мертвый мужик у наших ног ей нисколько не мешал, подумав об этом, я сообразил, что это уже вторая смерть за очень короткое время, произошедшая на глазах девушки. Приобняв Марину свободной от оружия рукой, я успокаивающе похлопал ее по спине.

В коридорах больницы было тихо, никто не вышел на шум и не поинтересовался происходящим. Изменившийся мир сделал людей еще более нелюдимыми и черствыми к чужим проблемам. Плечи Марины продолжали вздрагивать, она никак не могла успокоиться и продолжала плакать.

Очередная мысль, пришедшая в голову, заключалась в том, что на будущее следует избегать свидетельств моего самостоятельного возрождения. То, что сейчас я находился рядом со своим рабочим местом, было удачным стечением обстоятельств. Все выбравшие Ограничение Труда, возрождались в случае повторных смертей на своих рабочих местах и у девушки не возникло даже тени удивления от того, как я смог здесь так быстро появиться.

– Ну все, все, успокойся, пойдем в столовку, поедим, - желая хоть как то отвлечь девушку от всего произошедшего, я взял ее за плечи и чуть-чуть тряхнул.

На удивление это помогло и Марина слегка отстранилась, вытирая рукавом заплаканное лицо. После нескольких размазывательных движений, она перевела взгляд на меня и почему-то фыркнула.

– Чего?
– не понял я.

– Ты бы оделся что ли, - смотря в сторону, озвучила Марина свою мысль.

– А? Точно!
– вспомнив о собственной наготе, я вышел из подсобки и подобрал лежащие в коридоре вещи.

В столовке кормили так же отвратно как и в прежние дни, впрочем, шкала голода исправно заполнилась до ста процентов. Стоило мне сделать последний глоток кислого компота и отставить липкий стакан в сторону, как молчавшая все это время Марина заговорила.