Документы полностью не были готовы, когда Хакон добился аудиенции у короля. Пришлось побегать с официальными бумагами, прежде чем в том же суде закончили оформление замка и его обитателей. Теперь замок Блейвенов и его крепость юридически принадлежали ордену Драконов с согласия маленького лорда Блейвена, чей статус был утверждён королём как отпрыском, принадлежащим к роду лорда Блейвенов. Поскольку будущий лорд был слишком мал для понимания происходящего, то указ о положении замка был подписан его опекуном, Драконом Хаконом. Причём одно из условий в указ вписали особо: когда Андре повзрослеет, он будет иметь право оспорить принадлежность замка Блейвенов ордену Драконов. Оформлять статус мальчика тоже пришлось очень долго: искали родственные связи Блейвенов, а затем выясняли, кто из принадлежавших этой семье готов оспорить решение короля и занять замок Блейвенов. Нашли лишь одну родственницу по линии лорда Блейвена - престарелую даму, внучку последнего лорда. Она наотрез отказалась от великой чести - владеть старинным замком, собираясь и далее довольствоваться небольшим домом в столичном городе. Дама подписала все документы, отстранённо ласково поговорила с мальчиком - и более Андре её не видел.

Пока суд да дело, король пригласил на дворцовый праздник неожиданных, но важных гостей. Приглашение принесли на всех четверых Драконов. И тут резко заупрямился Туазал. Несмотря на его знание придворного этикета, несмотря на понимание, что от королевского приглашения отказываться нельзя, он набычился и наотрез отказался идти во дворец.

– Объясни, - потребовал Хакон, который был не просто удивлён, но даже ошарашен. Он тоже не боялся соблюдения этикета, ранее будучи частым гостем в королевском дворце, а также сопровождающим в свите короля, когда необходимо было присутствие Дракона. Стеин ещё мог опасаться, как бы не опозориться: он меньше участвовал в королевских делах. Но Туазал!..

Выяснилась простая вещь: Туазалу крайне трудно расставаться со своей военной экипировкой. Для него переодеться из чёрного одеяния в подобающее на королевском празднике - ужасающе. А тем более - остаться без оружия. Даже на время.

Хакон пожал плечами и послал одного из его же наёмников в лавку за коротким, но роскошным плащом цвета золота, под которым можно было спрятать пару кинжалов и боевой нож. В результате насупленный рыцарь-Дракон смирился с единственной непривычной вещью в одеянии. Трудней было смириться с тем, что на праздники не пропустили наёмников. Поворчав немного, Туазал был вынужден согласиться. Подивившись его довольно тяжёлому характеру и немного в душе посмеявшись над воином-магом, Хакон, уже шагая за дворцовым церемонимейстером, велел Андре:

– От меня никуда! Ты понял? Если что-то неясно, сразу спрашиваешь, но шёпотом. Когда подойдём к королю, делай то же, что и я.

– Хорошо, - прошептал Андре.

Хакон был не совсем уверен, что мальчишка слышал его. Очень уж заворожённо Андре таращился на внешнее великолепие королевского дворца, то и дело спотыкаясь на ходу. Старший Дракон был вынужден взять его за руку, которую решил отпустить лишь тогда, когда начнутся церемониальные танцы, а значит, Драконы будут втихомолку оттеснены к стене и станут лишь наблюдателями. Тогда и за Андре будет легко проследить, не держа его за руку, как ребёнка.

Оставались опасения: а если Андре поведёт себя настолько неловко, что придётся перед монаршим лицом просить прощения за мальчика?.. Хакон про себя вообще удивлялся, почему и мальчика захотели видеть при дворе… Но всё обошлось. Мальчик почтительно склонился перед троном короля, скосившись на взрослых Драконов и в точности повторив все их движения: и встал на одно колено, опустив голову, и поднялся, тут же, снова коротко склонившись на одобрительное приветственное слово короля - невысокого мужчины лет за сорок, который вглядывался в Андре так, словно выбирал себе личного стражника.

Наконец все ритуалы были соблюдены. А когда начались томные и медлительные танцы, Хакон понял, почему в письме-приглашении был упомянут и мальчик. Если сначала мелькала мысль о том, что в приглашении напутали и мальчика пригласили во дворец из-за путаницы (возможно, не заметили, какого он возраста), то теперь Хакон точно знал, что всё не случайно.

Когда Драконы встали у стены, поставив Андре на лавку, чтобы ему тоже были видны странные для деревенского мальчишки танцы, мальчик повёл себя несколько странно. Нет, он с тем же огромным любопытством следил за танцующими, но внезапно его брови нахмурились, а расширившиеся глаза стали похожими на круглые глаза коршуна, приглядевшего себе добычу.

Никто не успел и слова сказать, как Андре быстро спрыгнул на пол и вцепился в руку Туазала.

– Пойдём!
– беспрекословно велел он.

Изумлённый рыцарь-Дракон только от неожиданности подчинился маленькому Дракону. А едва он сделал шаг, как за ними последовали и Хакон со Стеином. Оглянувшийся на них Туазал, который поначалу, видимо, намеревался вернуть мальчика на место, пожал плечами и подчинился маленькой руке Андре, который уже почти тащил его, заставляя людей в пышных одеждах расступаться перед странными гостями короля.

Они обошли ползала, когда Хакон начал подозревать, что делает Андре. И оказался прав. Ещё некоторое время пробивались сквозь тесную толпу придворных и приглашённых гостей. И, наконец, Андре встал перед молодой женщиной, одетой довольно скромно, с миловидным лицом, с которого на Туазала взглянули неожиданно проницательные глаза. Мальчик осторожно вывернул свою ладошку из руки рыцаря-Дракона и быстро отошёл к Хакону. Туазал озадаченно обернулся к своим, но лишь наткнулся на мечтательную улыбку Стеина, который явно вспоминал что-то приятное. Поскольку Дракон стоял в шаге от женщины, лицом к лицу с нею, ему в этой ситуации пришлось подчиниться правилам дворцового этикета и пригласить её на танец… Понаблюдав за ними, Хакон заметил, как Туазал, сначала неловко поведший свою партнёршу по кругу, необычно оживился и принялся за негромкий разговор, приличный при длительных танцах.