Шрифт:
Когда он замолчал, эльф удрученно покачала головой:
— Ну, что вы за бедовые люди такие!
— На себя посмотри! — зло огрызнулся цыган, сверкнув живыми черными глазами. — Тем более я-то цел! Бедовым оказался твой милый Влад, да еще Костя.
— Да уж… — обронила эльф, рассеянно накручивая на тонкий палец смоляной локон и задумчиво глядя в распахнутое окно. — Не поспоришь… и что теперь делать…
Похоже, буря миновала… Назар, поколебавшись, осторожно сказал:
— Слушай… Тая…
Услышав умоляющие интонации в голосе цыгана, эльф удивленно вскинула голову и вопросительно посмотрела на парня. Подбодренный вполне дружелюбным взглядом девушки, тот увереннее продолжил:
— На этом чертовом приеме не удалось перехватить ни крошки. И… короче, я жутко голоден. А в таком состоянии думается плохо!
Словно в подтверждение этих слов желудок Назара жалобно заурчал. Таисия невольно рассмеялась:
— Ладно, ладно… пошли! Я тоже еще не ела. Ну а за едой обсудим ситуацию.
— Вот это верно! — возликовал цыган.
Хуан вернулся в свою хижину ближе к полудню. Растерянный, сбитый с толку, он пытался разобраться в собственных чувствах.
Позади осталась бурная ночь. От одной мысли о ласках Эстер по телу мага прошел озноб.
Хуан успел забыть (хотя знал ли вообще?), как прекрасны отношения без обязательств, обещаний и ожиданий. Страсть ради страсти, ночь любви в удовольствие — и больше ничего! Никаких планов на будущее, воздушных замков… здорово!
Эстер покинула его спальню под утро. На прощание чмокнула в щеку и прошептала:
— Сомневаюсь, что мы еще увидимся, Хуан… по крайней мере, скоро.
— Да, — утомленно пробормотал не вполне прошедший в себя Хуан.
— Мне было хорошо с тобой. А тебе?
— Еще бы! — искренне и лаконично изрек он.
Она улыбнулась и погладила его по виску:
— Спасибо тебе — и прощай! Ну или… до встречи. Кто знает?
Женщина больше ничего не добавила и ушла.
Хуан вздохнул, возвращаясь мыслями в реальность — и заодно вспоминая, что в родной хижине его наверняка с нетерпением поджидает Лилиан. Интересно, как она?
К счастью, с Лилиан все было в порядке. Она бросилась ему навстречу, как стосковавшаяся по долго отсутствовавшему хозяину верная собака, и с радостным воплем повисла у него на шее.
— Ты вернулся! — ликующе воскликнула она. — Вернулся! А я так боялась…
Опешив от столь неожиданного проявления нежности, Хуан вежливо отстранил от себя девушку и сдержанно произнес:
— Конечно, я вернулся. Куда бы я, спрашивается, делся?
— Ты голоден? — засуетилась Лилиан. — Давай я приготовлю что-нибудь…
Пока она стремительно перемещалась между столом и шкафчиком с запасами провизии, сооружая из их остатков подобие позднего завтрака, Хуан устроился на табурете у окна и принялся наблюдать за ее манипуляциями.
Вот — простая девушка, самая заурядная, бесхитростная. В ней нет ни демонизма Кандиды, ни роковой таинственности Дианы, ни страстной ненасытности Аманды или легкости и непритязательности Эстер… Она безыскусна и тем мила. Может, отнестись к ней серьезней?
«Нет, ты бредишь! — грозно одернул себя маг и даже тряхнул головой, словно сбрасывая дурман. — Ты сломаешь ей жизнь!»
И он, вздохнув, уныло принялся за бутерброд с вяленым мясом.
— Я ведь предупреждал, — лениво напомнил Жозеф, выслушав последние новости… которые его, казалось, совершенно не взволновали…
«Вот чурбан!» — с досадой подумал цыган и, покосившись на Таисию, с удовлетворением отметил, что ее мысли явно приняли аналогичное направление. Сознавать это было неожиданно отрадно…
— Да, ты предупреждал, — холодно согласилась Таисия. — Но у них не было выхода. Им нужно было поговорить с Хуаном.
— Разговор вышел плодотворным, — саркастично заметил Жозеф.
Назар вспыхнул и собирался ответить что-то резкое (шпилька была явно в его адрес!), но Таисия парня опередила:
— Да, разговор не удался. Ну и что? Они попытались! Да и вообще, тебе бы наверняка удалось его убедить! Ведь ты — его сын.
— Я не его сын, — сузил глаза Жозеф. — Единственный сын Хуана — ныне покойный Николя.
— Но ты был его приемным сыном.
— Устал повторять — это был не я! Тот Жозеф давным-давно покоится в могиле.