— Значит, мы в Ромусе… — пробормотал Влад, хмуро оглядываясь по сторонам.

Ромус был совершенно непохож на Агат. Правильные пропорции, монохромная цветовая гамма, безукоризненная симметрия, прямые углы и ровные линии ничем не напоминали вычурность форм и пестрость красок покинутого мира барокко.

И прохожие были совсем другими — женщины предпочитали объемным многослойным нарядам строгие платья в пол выразительных контрастных расцветок — белых, черных, красных. Волосы жительницы Ромуса собирали в высокие сложные прически, увенчивая хитросплетенные узлы чем-то вроде диадем или венцов.

Мужчины тоже отличались от агатовцев — в первую очередь, не походили на павлинов. Они не носили шляп, длинные волосы стягивали в тугой «хвост» и кутались в длинные светлые или серые плащи. Цвет плаща, как предположил Влад, характеризовал статус горожанина.

Впрочем, имелась еще одна публика — коротко стриженые женщины и наголо бритые мужчины. Причем и те, и другие были одеты практически идентично, вне зависимости от половой принадлежности, в какие-то куцые огрызки ткани.

— Рабы, наверное, — шепнул Костя на ухо другу, проследив за его взглядом.

Влад согласно кивнул.

Да, пожалуй, это действительно были рабы — суетливые, с дерганными отрывистыми жестами и испуганно бегающими глазами, они почти ни на миг не прекращали деятельности: что-то переносили с места на место, убирались, выполняли приказы элиты…

Рабы были смуглыми и поджарыми. Аристократы — бледные, черноглазые, с волосами цвета смолы… Они неспешно шествовали по унылым улицам, причем женщины — либо в сопровождении мужчин, либо в открытых экипажах.

— Мы выглядим неуместно в своих пышных нарядах, — заметил Влад, ощутив внезапную неловкость. — Тут все такие… мрачные, что ли.

— Ничего подобного, — спокойно возразила Кандида. — В Ромусе агатовцы — вовсе не редкость. Здесь не закрытая территория.

— Ясно… — автоматически протянул Влад, думая совершенно о другом. Только сейчас он окончательно осознал, что воля и способность принимать самостоятельные решения вернулись к нему в полной мере. Предыдущие несколько часов (или, кто знает, дней?) запечатлелись в памяти парня не вполне отчетливо. Воспоминания были словно подернуты рябью. Он действовал, словно сомнамбула, в полусне… и вот, кажется, проснулся. Наверное, Кандида решила, коль скоро цель путешествия достигнута, ослабить свою колдовскую «хватку»… ведьма!

Кандида как будто прочитала мысли собеседника — а может, те красноречиво отразились на его лице. Улыбнувшись парню, она сказала:

— Наверное, ты гадаешь, почему я вас, условно говоря, отпустила?

«Еще бы!» — мысленно согласился Влад, лихорадочно размышляя, как бы незаметно улизнуть.

— Так вот. На то есть три причины, — любезно продолжала колдунья. — Первое: мы уже в Ромусе. Второе: я не вечный двигатель и могу устать.

«Это уже интересно!» — оживился Влад, пытаясь ничем не выказать своей радости.

— И, наконец, третье, — завершила свою краткую речь Кандида. — Здесь, в Ромусе, у меня есть более надежные ресурсы.

Она щелкнула пальцами, и из-за угла ближайшего здания вышло несколько высоких крепких мужчин в черных с белыми крестами плащах, на плотной ткани которых отчетливо прорисовывались острия ножей.

«Бежим?» — взглядом спросил Костя.

«Бессмысленно…» — так же бессловесно ответил Влад.

— Придется проявить гостеприимство и поселить вас в своем доме, — сказала Кандида, пересекая небольшой дворик и направляясь к двухэтажному особняку из светло-серого камня.

Влад и Костя, следовавшие за колдуньей под конвоем все тех же мужчин, мрачно переглянулись.

— Хорошенькое гостеприимство, — пробормотал Костя. — Идем по стражей, как преступники…

Кандида на миг обернулась, сверкнув ледяной улыбкой:

— Просто я не могу доверять вам.

— И правильно! — сердито буркнул Влад себе под нос.

Общее впечатление Влада от внушительного особняка Кандиды было таким: слишком много пустого пространства, серых унылых красок и прямых углов. Но больше всего парня поразило почти полное отсутствие мебели. Он не заметил ни кресел, ни диванов, ни хотя бы пуфиков. Единственным украшением комнат были скульптурные изваяния, изображающие богов и богинь.

— Скучная обстановка, — заявил Костя, даже не потрудившись понизить голос. Впрочем, Влад его за это не упрекал…

Кандида равнодушно пожала плечами:

— Согласна. В моем поместье на родной планете все иначе. Гораздо ярче, изысканнее. Но в Ромусе я решила придерживаться местных традиций.

Она вошла в просторный, светлый и практически пустой зал с длинной широкой скамьей в центре, вокруг которой на белом мраморном полу были разбросаны небольшие тугие подушки. Правда, вскоре выяснилось, что это вовсе не скамья, а самый настоящий стол, а подушки — аналог стульев.