– Так купить в аптеке и поставить укол.
– Удивился я недогадливости Федотова.

– Если бы всё так просто было, так я бы сразу эти вещества объединил в курсе лечения.

– А что мешает?

– Гормональный уровень у каждого индивидуальный и нестабильный. Потому и действует лекарство постепенно, скачкообразно и избирательно по отношению к гормонам. И потом, синтетические гормоны не всегда вступают в реакцию с этим веществом. Почему? Пока не знаю. И самое плохое, что на подопытных животных это вещество при взаимодействии с синтетическими гормонами иногда выпадало в нерастворимый осадок, а это... жуткая смерть.

– Вы что, сразу не знали, что...
– Андреич не знал, как договорить.

– Почему не знал? Знал. Но ваша дочь молодая девушка, уж у неё-то таких гормонов должно быть море! А вышло - мало, катастрофически мало!

– Стоп! Не вижу трагедии. Откуда же взяться гормонам, если Людмила сидит дома с пожилой домохозяйкой? Ей нужны развлечения!

– Ну да, - кивнул Николай Федотович.

– И только?
– подозрительно прищурился Андреич.
– Так это же, это же вполне поправимо!

Слышать наш разговор Людмила не могла, разговаривали мы в соседнем помещении. Поэтому, чтобы процесс шёл естественным путём, решили сначала обрадовать её, что да, процесс запустился! И это было абсолютной правдой. Но ей необходимо много двигаться.

Выслушав нас, Людмила проронила:

– И как я буду двигаться?
– указала взглядом на инвалидную коляску.

– Ну, это мы с Андреичем обеспечим! Не бери в голову!
– Я чувствовал, что искренне улыбаюсь и улыбка, что называется, до ушей. Ведь и в самом деле, ну на фоне всех решённых проблем, это так, мелкий технический вопросик!

Возвращался домой поздно. На улице темень. Иду и пытаюсь заранее окна увидеть. Горит свет, или нет? Свет горел в комнате, видимо настольная лампа. Постучаться или открыть своим ключом? Оказалось, так приятно постучаться и знать, что тебя ждут.

– Не разувайся. Вот, это мусор!
– В коридоре друг на друге лежали три огромных полиэтиленовых мешка.
– Вынеси, пожалуйста.

– Как мусор? Быть не может, чтобы столько?
– Я наклонился и увидел старые дверные ручки, я их давно открутил и установил новые, а эти лежали в кухонном столе за ложками.
– Вот, например, дверные ручки...

– Ты что, будешь мусор перебирать? Или мы ужинать пойдём?

– Знаешь, я утром пойду на улицу и вынесу...

– Завтра воскресенье. Утром? Это часов в одиннадцать!

Я прошёл в комнату, заглянул на кухню, оттуда тянуло чем-то вкусным. Дома было чисто и... пусто. И так мне стало неуютно. Елки, палки, это же мой дом! Ну почему она тут хозяйничает? И тут меня накрыло: потому что, если женюсь, то она в моём доме хозяйка!

Однако на сытый желудок я совсем забыл про кули под порогом с моим добром. Подремал немного на диване и был изгнан, поскольку его следовало раздвинуть, чтобы Ириска постелила постель. Сон я разгулял и сел за письменный стол, немного поработать. И тут, о, ужас! Ни одной записи, ни одной пометки! Где, что искать?

– Ира!
– какая уж тут Ириска?
– Где все мои пометки?

– Вот.
– Передо мной шлёпнулась розовенькая папка.
– Не стала выбрасывать все твои обрывки и отрывки, побоялась, греха не оберусь.

И как мне теперь в этой куче бумажек разобраться? Отдельно в стопку у меня были сложены распечатки научных статей, вырезки и просто вырванные странички по одной теме, вот в том углу - по другой. Под клавиатурой лежали бумажки с номерами нужных телефонов. На экране висели листочки, чтобы не забыть, что надо сделать и когда! А теперь? И это ещё не всё чего лишился! Я не курящий человек, поэтому пошёл на кухню... заедать стресс! Но даже есть не хотелось, и я упёрся лбом в прохладное оконное стекло. Возможно, оно и охладило мой пыл жениться.

– Ира, - я повернулся и увидел её в прозрачной ночной сорочке, сидящую на табуретке за кухонным столом в позе виноватой школьницы.

– Я, я что-то не так сделала?
– Она, удивленно и одновременно нежно, смотрела на меня.

– Мне надо время, чтобы привыкнуть. И, пожалуйста, мои бумажки-железячки не тронь. Ладно?

Однако Ириска и есть Ириска! И когда во втором часу ночи мы решили попить чайку, то я с удовольствием пил чай со сладкой булочкой, а Ириска сказала, что боится потолстеть и поэтому чай да ещё ночью, будет пить просто так, булочку даже в руки не возьмёт. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. И пила, отламывая кусочки от моей. Пока пили чай, я рассказал про Андреича, его дочь Людмилу и ситуацию с гормонами.

– У каждой девушки должна быть подруга. Ты нас завтра познакомь. Мы с ней подружимся и придумаем, как её развлечь. Ага?

– Ага, - согласился я и пошёл спать, по пути взглянув на мешки под порогом и решив, что утром встану, отберу нужные в хозяйстве вещи, а всё остальное, так и быть, выброшу. Когда я засыпал, то слышал, как Ириска брякала на кухне чайными чашками. "Посуду моет", - подумал я и уснул.

Утром встал заранее, чтобы не копаться при Иринке в мусоре. Натянул спортивные штаны и вышел в коридор. И не поверил своим глазам. Мешков не было! Как так?