– Получается, нажимая кнопку выхода, в действительности мы отдаем команду на подключение нашего сознания к виртуальности “Земля”? – уточнила Кастра.

– Я полагаю, что именно так у вас и происходит, – кивнула Ирала. – Вот только сомневаюсь, что это сделано было для сохранения целостности слепков. Тут скорее напрашивается чей-то эксперимент, с непонятными для меня пока целями, для этого у меня слишком мало данных по вашей истории.

– Процент вероятности всего озвученного? – слегка прищурился я, хорошо хоть, за шлемом этого не видно.

– Колеблется от восьмидесяти до восьмидесяти девяти процентов, – спокойно вынесла она практически приговор всем, кто считал нашу реальность настоящей.

– М-да… удручают цифры, – начал я постукивать пальцами по перилам подъемника, – но это не все, что нам умудрился рассказать Крилл.

– Угу, – почти не выныривая из своих мыслей, поддакнул мне Саргос. – Есть еще некий Волкодав, который усиленно собирает армию из тех, у кого нет нейроинтерфейса, установленного Сервером. – А я поднял указательный палец, привлекая внимание, и указал им на Саргоса, давая понять, что он дело говорит, но чтобы при этом не перебивать его. – Скорее всего, у него есть возможность активировать какую-то свою версию нейроинтерфейса, плюс хранилище для слепков своих людей, плюс скрытую непонятно где базу со своими репликационными капсулами, плюс еще дофига чего. Причем, как я понял, в конфликты он старается не вступать, а на данный момент только наращивает мощь и успешно это делает уже семьдесят лет. Ну и вишенкой на тортик то, что он хочет пообщаться с нашим командиром. Внимание, вопрос: а нафига ему все это?

Все задумались, причем очень серьезно. Так серьезно, что до конца спуска мы все молчали. Но в ключе озвученной информации и того, что я смог еще вывести лично для себя пока только на уровне догадок, решил написать все это Андрею, сухо, сжато, но достаточно информативно, чтобы его аналитики схватились за головы и начали бегать в панике. При этом указав вероятность всего этого в озвученных Иралой процентах. Надеюсь, он примет правильное решение.

Несмотря на мои достаточно сложные с ним отношения, эта информация касается очень большого количества людей, и пока еще не поздно, нужно принимать меры, ибо у нас еще есть возможность как-то повлиять на все творящееся вокруг, ведь наш злейший на данный момент враг – это время. Как только местное правительство, или кто там у руля, поймет, что все идет не по их плану, нас попытаются раздавить и вернуть все на круги своя.

А такой поворот событий не устраивает уже меня. Вот не приучен я вылизывать задницы тем, кто в данный момент имеет власть, и меня с самого детства воспитали в том ключе, что нужно жить по совести. Вот и кричит сейчас моя совесть, что мы все здесь только подопытные крысы, и не для того создавался этот город, чтобы превратить его в полигон для испытаний.

Все, абсолютно все указывает на то, что тут собраны самые лучшие технологии и возможности, а такое, по логике, делается, когда хотят это все сохранить. Система репликаций, доступ к технологиям согласно уровню вклада в процветание Альфарима, скурфы, которые должны были защищать, андроиды, которые должны были по идее стать отличным симбиозом человеческого разума и их анализу и точности, да много что еще.

Все это должно было привести к утопическому обществу, готовому сохранить и приумножить знания, а также имеющему возможность отразить любую опасность. Но, смотря вокруг, я понимаю, что кто-то вмешался в это все, превратив многотонную кропотливую работу просто в свалку, где человечество с каждой сотней лет только вырождается. От этого внутри меня где-то глубоко бурлит яростный гнев, который не выплескивается только потому, что под боком нет виновника этого всего.

Ход подъемника прекратился примерно в полуметре от поверхности дороги на третьем уровне. Первым соскочил Тилорн и сразу же, активировав щит, прикрыл нашу высадку, крутя головой во все стороны в поисках потенциальной опасности. Ирала, развернувшись в противоположную от Тилорна сторону, сразу начала прощупывать подходы через прицел своей крупнокалиберной винтовки, и только дождавшись, когда мы все спустимся на твердую бетонную поверхность, нажав кнопку отправки подъемника вверх, сама быстро спрыгнула.

Разобрав периметр по секторам обстрела, мы заняли круговую оборону, в ожидании, пока Кастра быстроногой ланью помчалась разведывать окружающую обстановку. К моему удивлению, в этом квартале она не смогла обнаружить даже самого завалящегося монстра. Видно, кто-то регулярно подчищает эту зону спуска с четвертого этажа.

– Ирала, направление!

– От Тилорна на два часа, дистанция тридцать семь километров, по старым схемам лифтовая шахта для пешеходов.

– Удачно, можем за один длинный переход до нее добраться. Значит так, углубляемся в том направлении на два километра и ищем место для стоянки, час на подготовку и внеурочное питание, потом марш бросок аж до самой шахты. Вопросы? Возражения? – не дождавшись таковых, продолжил раздавать указания. – Кастра – на разведку, остальные – двойками в обычном маршевом порядке.

Первый километр мы прошли без проблем, а вот дальше на нас раз за разом стали кидаться разные монстры, да еще и весьма высокого уровня. Причем этим гадам удавалось скрываться от пассивки Кастры до самого последнего момента, одна тварь даже смогла добраться до Саргоса и немного пожевать его правую руку. Пришлось раньше времени искать укрытие для стоянки, чтобы дать парню возможность восстановиться под препаратами Тилорна, которые хоть и достаточно быстро действовали, но далеко не мгновенно.

Забившись в небольшую комнату без окон и только с одной дверью, хорошенько ее забаррикадировали подручными средствами. Особо на эту баррикаду мы, конечно, не рассчитывали, но она хотя бы даст нам пару секунд времени, чтобы приготовиться к бою, только после этого Тилорн занялся раной сапера.

– Как он? – поинтересовался я у медика.

– Рваная рана предплечья. Кровь остановил, инъекцию регенератора сделал, но задержимся мы на пару часов, пока все это затянется.

– М-да… Хреново! – протянул я.