Никогда еще моя жизнь не была такой совершенной и счастливой.

Такой моей!

— Кажется, за право быть собой таки придется заплатить жизнью, — озабоченно сообщила я месяц спустя, подсчитав оставшиеся средства к существованию. — Скоро мы умрем с голоду.

— А сколько осталось? — беззаботно уточнила Лера, и я уже в который раз отметила — оказывается, во мне живет беспробудная оптимистка.

— Двадцать гривен мелочью. — Для пущей убедительности я потрясла замусоленными бумажками. — Так что умирать начнем уже послезавтра.

— Делать нам больше нечего, — хохотнула Лера. — Ну-ка…

И я обмерла, увидев впервые, как, легко перешагнув тумбу трюмо, Лера вошла обратно в зеркало и исчезла — снова стала отражением, скрупулезно повторяющим мои движения, раскрывающим безмолвный рыбий рот в моем отчаянном крике.

— Куда ты?!!

Несчастные гривны выпали из моих рук и рассыпались по ковру. Отражение прыснуло, и теперь уже я рефлекторно повторила улыбку вслед за ним.

Я начала неловко подбирать разлетевшиеся бумажки — Лера в зеркале собрала их с ковра одновременно со мной и вдруг, вопреки всем законам Зазеркалья, перемахнула в реальный мир, держа купюры в руках.

— Вот! — Она сунула мне под нос материализовавшееся отражение денег. — Теперь у нас уже сорок гривен.

— И они настоящие? — поразилась я.

— Совершенно настоящие, только в зеркале больше отражаться не будут. Но это не страшно. Люди редко рассматривают деньги в зеркалах.

— Выходит, — возбужденно предположила я, — прыгая туда-сюда, можно получить любую сумму?

— Не-е, — отозвалась она. — У каждой вещи есть только одно отражение. Вот, смотри.

Лера кинула свои гривны на туалетный столик — столик в Зазеркалье остался пуст. Точнее, там, за стеклом, по-прежнему стояли отражения моих духов, дезодорантов, косметички, но денег не было.

— Ну-у, — расстроилась я. — На сорок гривен мы тоже долго не протянем.

— А зачем нам жить на сорок гривен? Сходи в свой мир и обменяй эти деньги на другие купюры. А когда вернешься, я отзеркалю тебе еще сорок.

Лера самодовольно усмехнулась. А я снова с пристальным восхищением следила за ее чертами, поражаясь: какая живая и непосредственная у меня мимика. Усмешка на ее лице мимикрировала в озорную, затейливую гримаску. И я поняла: это уже отражение моей собственной мордашки, во лбу которой сейчас проклюнулась авантюрная идея.

— Мы что-то придумали? — хихикнула Лера.

— А то!

Включив телефон, я целеустремленно набрала номер Таньки.

— Привет, дорогая, это я.

— Куда ты пропала?! — завизжала она с ходу. — Твой Валерка мне уже телефон оборвал!

— Пусть рвет. Я с ним тоже порвала.

— Правда? — честно обрадовалась за меня подруга. (Даже странно, какой ненужной казалась мне сейчас ее искренняя дружба!) — Значит, мужчинам бой!

— Уж лучше на убой. Но, чтоб не бить, — даю отбой, — прокомментировала я и, без перехода, свернула на интересующую меня тему: — Слушай, ты у нас девушка зажиточная, при деньгах…

Я точно знала: вот уже пять лет Таня скрупулезно копит доллары на отдельную квартиру.

— Допустим, — насторожилась Танька.

— Сколько у тебя сейчас на руках?

Таню явно смутил мой вопрос, но лгать или увиливать от ответа она считала недостойным наших высоких отношений.

— Ну… примерно тысяч двадцать. А что?

— Ты могла бы одолжить их мне до завтра?

— А ты сможешь вернуть?

— Я даже не собираюсь их тратить.

— Тогда зачем?

— Прости, не могу ничего объяснить. Но обещаю, что верну тебе все завтра в целости и сохранности.

— Ну, если завтра… — сдала позиции Танька. — А то в понедельник я собираюсь прикупить чудную норку.

— Норку в смысле квартирку или в смысле шубку?

— Шубу, — похвасталась подруга. — Сейчас в «Меха Украины» такие чудеса завезли.

— И сколько стоит чудо?

Таня замялась, как всегда, когда я спрашивала ее о чем-то, чего не могла себе позволить, и она боялась, назвав сумму, лишний раз подчеркнуть социальную разницу между нами.

— Там разные есть, — произнесла она обтекаемо. — От трехсот и до… Ладно, это все ерунда, подъезжай за деньгами, я сейчас дома.

Выдернув телефон из розетки, я посмотрела на Леру в поисках одобрения. Ее лицо мгновенно впитало мою радость.

— Сейчас быстро мотнусь к Таньке и привезу деньги, — горделиво проворковала я.

— Зачем такая морока? — хитро прищурилась Лера. — У твоей подруги есть дома зеркало?

— Конечно. В комнате, в ванной…

— Зайдешь с деньгами в ванную. Я выйду к тебе оттуда.

— А как ты доберешься туда? — чуть было не спросила я.

Но она предвосхитила мой вопрос.

— Я есть везде, где есть ты и есть зеркала.