И тут им впервые повстречались контролеры.

Заметила их Алла. Семенящая рядом девушка вдруг сама дернула его за запястье:

– Вон там!

Их было четверо. Они шли как раз по проезжей части узкой, с односторонним движением, улочки, почти перегородив ее собой, сунув руки в карманы плащей и волоча ноги. Одетые, как все люди – куртки, брюки, обувь по сезону – они, тем не менее сейчас и привлекали, и отталкивали. Все четверо не были похожи, как близнецы, но имелось у них что-то общее. То ли походка и манера держаться, то ли выражение лиц, то ли волна безотчетного страха, подкатившая к горлу при взгляде на патруль. Проигратель невольно сжал руку Аллы, дернул девушку за собой, поближе к домам. Газонов тут не было – типовые пятиэтажки конца прошлого века словно вырастали из пешеходной дорожки. Свернуть некуда.

По счастью, остальные редкие прохожие вели себя точно также – отворачивались, замедляли ход или вовсе останавливались. Притормозили две легковушки, прижавшись к обочине. Небольшой фургон с надписью на борту «Грузоперевозки», собиравшийся выехать со двора, внезапно дал задний ход. Какой-то мальчик заплакал и прижался к испуганной матери.

Контролеры были «на посту». Их равнодушные глаза останавливались на каждом встречном, и тогда в них вспыхивало темное пламя – словно они сканировали людей. Проигратель некстати вспомнил, что контролеров считают киборгами – мол, обычный человек не в состоянии обладать такой пластикой движений, силой, ловкостью и умением внушать окружающим строго определенные мысли и чувства. Нет, если не хотели быть обнаруженными, они «отключались», как тогда во дворе. Сам Проигратель прошел бы мимо затаившихся контролеров и не заметил, если бы не Рий-второй. Однако сейчас им не было нужды таиться. Скорее, наоборот.

– Что делать? – шепнула Алла.

– Идти, как шли. Но, если что – беги.

– Ку-куда? – она от неожиданности аж споткнулась.

– Во дворы. Вон туда, – показал глазами. – И постарайся оторваться от них подальше.

– А т-ты? – от волнения она перестала «выкать».

– А я их задержу, – пообещал он, постаравшись, чтобы голос звучал уверенно.

– Я боюсь, – призналась Алла.

– Я тоже, – подумав, ответил он. – Это нормально – бояться таких, как они. Контролеры нарочно все делают для этого…

Один из контролеров внезапно заинтересовался плачущим ребенком. Он шагнул к его матери, наклонился над малышом и, пошарив в кармане, протянул ему конфету. Его губы заулыбались, но мальчик в ответ зашелся в истерике. Мать, от страха сама находясь на грани обморока, что-то лепетала, нервничала, еще больше нервируя сына, а контролер все совал малышу конфету и, кажется, не понимал, почему тот ее не берет.

– Вы нарушаете порядок, – из-за плача ребенка Проигратель не услышал голос контролера, но прочел по губам. – Эти крики нервируют людей. Если вы не прекратите, мы вынуждены будем изолировать вас от общества.

Мать что-то залепетала в ответ – мол, она понимает свою ответственность и постарается, чтобы поведение ее сына соответствовало нормам морали и приличия. Удовольствовавшись этим ответом, контролер сунул руку с конфетой в карман и присоединился к остальным. Те не стали дожидаться напарника, а продолжали движение. Но теперь, когда их стало трое, в живой стене образовался просвет, через который можно было постараться протиснуться.

– Иди рядом со мной. Веди себя спокойно, – скомандовал он девушке. – Не смотри им в глаза, думай о чем-нибудь хорошем и помни про дворы и переулки. Помнишь?

– Угу. А…что потом? Ну, когда я убегу? Что мне делать дальше?

– Прятаться. Ждать.

– Кого? Тебя? Ты меня найдешь?

– Обязательно.

Главное, чтобы его спутница не почувствовала фальши в голосе.

Просвет был уже близок. Они могли бы протиснуться мимо трех контролеров и идти своей дорогой – четвертый вряд ли станет интересоваться парочкой, которую благополучно миновали его напарники! – но когда уже до троицы оставалось всего шага два, Алла вдруг напряглась.

– Ой…

– Стой.

Еще не поворачивая головы, Проигратель уже понял, что девушку опознали.

– Беги, – шепнул одними губами, толкая назад и в сторону и разворачиваясь навстречу контролерам.

– Стой! – хором зашипели они. Сходство со змеями было до того сильным, что сразу вспомнился его сон – там змеи походили на лианы, а лианы – на змей.

– Беги же! – гаркнул во весь дух, дернувшись наперерез контролерам. В ответ раздалось нечленораздельное шипение, в котором были понятны только интонации – злоба и негодование. Торопливо ударил ближайшего, метя в солнечное сплетение. Почти не удивился, когда его удар был блокирован решительным приемом. Чудом увернулся – уж что-что, а уворачиваться в драке, защищая жизненно важные органы, он научился! – услышал, как за спиной зацокали каблучки. Теперь бы продержаться минуту или…

Новый удар, теперь в живот, заставил согнуться пополам. Со свистом втянул воздух сквозь зубы, каким-то чудом увернулся от удара по затылку, принимая его на плечо, резко распрямился, выбрасывая вперед и вверх сцепленные в «замок» кулаки. Попал кому-то в подбородок, отшатнулся, отмахиваясь и почти не целясь – лишь бы не стоять, сложа руки, а сопротивляться, оттягивая на себя внимание и давая девушке время, чтобы убежать. Еще бы чуть-чуть…

Удар в спину бросил его на колени. Спасая голову, закрылся локтями. Упал, перекатившись набок и подтягивая колени к животу. Уже падая, понял свою ошибку – он прекратил сопротивление, и контролеры, которые слишком хорошо умеют контролировать не только жизнь простых граждан, но и собственные силы и эмоции, тут же вычеркнули его из противников, переключившись на убежавшую девушку.