Казалось, что стало еще больше выстрелов и все они раздавались слишком близко, когда Хан добежал, обхватывая меня руками и прижимая свою ладонь к моему боку, с силой зажав его и осторожно усаживая в машину, залезая следом и крича Каану:

– Скорее!

– Каан Бей, мы разберемся с остальным, уезжайте! – крикнул кто-то из мужчин, и сквозь тонированное стекло и темную пленку, я видела, как Каан быстро кивнул, запрыгивая в нашу машину на сидение водителя, а Рей толкает в другую такую же машину какого-то мужчину, который был просто копией Хана….и если бы я не чувствовала его рук на себе и горячего отрывистого дыхания, то подумала бы, что Хана пытаются запихать в другую машину.

– Не рискуйте лишний раз, парни! Уезжайте сразу же! – крикнул Каан мужчинам, когда шины завизжали, все окна были наглухо закрыты, и три одинаковые машины с визгом выехали из гаража одна за другой, распределяясь и разъезжаясь по разным дорогам.

Чувствуя отрывистое, горячее и ароматное дыхание Хана на себе, я подняла глаза, понимая, что лежу на заднем сидении на его коленях, пока он продолжает зажимать мои бок своей рукой, пытаясь улыбаться и сказать, что со мной все в порядке и нет никаких причин для паники, когда поняла, что во мне почти нет сил.

Снизу я смотрела в его глаза, с удивлением понимая, что впервые вижу в них столько эмоций, что они буквально душили мой разум, кружа и путая мысли. Впервые эти пронзительные черные глаза не горели жаждой, не облизывали лукавостью, не кусались злобой, в них словно были две необъятные воронки боли и чистейшей паники, которую больше не мог скрыть даже колкий черный лед за пеленой длинных густых ресниц. Никогда я не чувствовала себя еще такой растерянной, видя в его взгляде все то, что там быть просто не могло.

– Что же ты натворила, мавиш… – шептал Хан, делая отрывистые вдохи и выдохи, словное ему было больно дышать, прижимая меня к своей груди, где колотилось его сердце так истерично и громко, что я удивленно дернулась, вдруг ощутив укол паники.

Ведь не было ничего страшного? Так ведь?...

– Я же сказал тебе сидеть в машине и не высовываться! – зашипел впереди Каан, что следил за дорогой, по которой на бешенной скорости неслась наша машина, глядя на нас с Ханом колко и немного растерянно через зеркало заднего обзора и иногда назад.

– …я только хотела помочь… – прошептала я, понимая, что даже это у меня получается едва-едва.

– Сус, – зашептал быстро Хан, склоняясь надо мной и убирая с моего лица прядки волос, когда я поняла, что его ладони были в крови…как и оба бока рубашки.

Сердце дрогнуло, когда я пыталась пошевелиться и прикоснуться к нему, с нарастающей паникой понимая, что из меня будто ушла вся сила, оставляя лишь отрывистое дыхание и только.

– Молчи, мавиш, молчи. Просто смотри на меня. Не закрывай свои ясные глаза, скоро все закончится.

– Ранен? – быстро покосился на нас Каан, стрельнув своим тяжелым, но таким красивым взглядом.

– Прошла на вылет, заживет как на змее. Сам как?

– Жить буду, – так же кратко и отрывисто кивнул Каан в ответ, снова покосившись на меня, а затем на Хана, заговорив что-то на их родном языке настойчиво и горячо, явно пытаясь в чем-то убедить Хана, который порыкивал в ответ, отрицательно качая головой, и не отпуская меня ни на секунду, а затем и вовсе что-то закричал, сверкая своими черными глазами, которыми наверное можно было бы просто убить…если бы Каан не был бы таким же холодным и жестоким.

Мужчины горячо ссорились, рыча и шипя друг на друга, явно пустившись бы в рукопашный бой, если бы руки Каана не были заняты рулем и дорогой, а руки Хана – мной.

Сжавшись, я лежала, едва дыша, и чувствуя, как что-то горячее и липкое стекает с моего бока, пропитывая свитер, юбку и стекая на ноги Хана, понимая, что мое тело становится словно ватным – легким и невесомым, жалясь и горя лишь в одной острой точке, как раз под ладонью Хана, которую он с силой прижимал ко мне.

Мужчины замолчали одновременно, когда неожиданно раздался сигнал в машине, и Каан ткнул куда-то на приборную панель, выпуская из динамиков голос Рея:

– Дорога свободна! Все ушли за нами! У вас не больше пары минут, пока не приехала скорая и полиция! Их уже вызывали, так что поторопитесь!...

Рей отключился, и глаза Каана снова смотрели на Хана пронзительно и настойчиво, каким настойчивым, холодным и рассудительным был и голос этого мужчины: