Шайенн вскочил на ноги с такой скоростью, будто невидимая змея ужалила его в зад.

— Я не шастаю! Просто кому-то надо меньше спать. Уже был гонг для сбора в большом зале! И приведите себя в порядок, на ужине слишком много высокородных гостей, как бы вам не было стыдно!

Гордо вздернув нос, вампир вылетел из покоев ведьмы, высоко поднимая ноги. Она равнодушно пожала плечами, глядя на то, как неспешно дверь захлопывается сама по себе. Можно было даже не думать о том, чтобы соперничать с местными вампирками, так как она уже заметила, что здесь процветает эльфийский культ, поскольку чаще всего женами оказывались именно представительницы из Высшей расы. Это только Шайенну не повезло, нарвался на человека, да еще и ведьму.

— Стыдно… Это как бы тебе стыдно не было.

Она вздохнула и подошла к шкафу, куда перед тем, как лечь спать убрала все свои вещи и задумчиво принялась перебирать их. Как ни странно, слова о гостях немного задели женщину, хотя она думала, что давно переборола это в себе. Но руки так и тянулись к роскошному платью, что положила ее подруга Пепе. Она взяла его, расправила кричаще-алую шелковую ткань, пытаясь представить это великолепное одеяние на себе, и со вздохом сожаления отложила обратно. Это пусть Латифель доказывает своему возлюбленному, что она здесь самая-самая, а Ведара прибыла сюда, чтобы исполнить долг. И наряжаться для этого совсем не надо, еще не так поймут. Конечно, можно было пойти на поводу у своего женского «я», ведь не все время же его осаждать в угоду делам, но в голове неожиданно всплыла ироничная улыбка графа, когда он рассказывал о слетевшихся к его двору красавиц, жаждущих заполучить бессмертие. Нет уж, меньше всего ей хочется, чтобы и за ней закрепилась подобная слава.

Она решительно достала темно-зеленый китель и юбку, едва прикрывающую колени. Раз Ведара прибыла сюда с официальным визитом, то ничего кроме формы одевать не следует, это хорошо прикроет ее репутацию среди мужчин и охолодит женщин, которые тут же успокоятся, не увидев в ней конкурентку. Подойдя к большому зеркалу, висевшему в ванной комнате во весь ее рост, женщина привычно искоса глянула на свое отражение и замерла с булавками для волос: она собиралась привычно убрать свое воронье гнездо в какую-нибудь незатейливую прическу, но все мысли вылетели из головы.

Напротив нее, в длинном светлом платье стояла невысокая женщина с обнаженными покатыми плечами и радушным добрым лицом, украшенным очаровательными ямочками. У нее были такие же пышные волосы как у Ведары, только цвета вороного крыла и носила она их распущенными, сделав интересный косой пробор. Женщина не была абсолютной красавицей, но глядя на нее, сердце радовалось теплу, она с материнской улыбкой смотрела на потерявшую дар речи ведьму и видя, что та ее не понимает, легонько похлопала себя по голове и затем ткнула пальцем в Ведару.

— Ты хочешь, чтобы я сделала так же?

Женщина радостно закивала, красиво подведенные небесно-голубые глаза грустно улыбнулись, хотя полные губы оставались в покое, и в то же мгновение она растаяла, как дымка. Ведара нахмурилась: кто бы ни была эта женщина, но почему она пришла именно к ней? Не ради прически же? Ведьма хотела было собрать волосы в тугой узел, но руки сами опустились вдоль тела, так и не взявшись за заколки. Эта странная дама за пару секунд так сумела ее заинтриговать, что теперь выкинуть ее образ из головы не получалось!

— Хорошо, — проворчала Ведара вслух, быстро делая такой же пробор, как у призрака, — пусть будет, по-твоему.

Выйдя из покоев в странно напряженном расположении духа, она наткнулась на ярко разодетого барона Маккендзи. Вопросительно выгнув тонкую бровь, Ведара удивленно обронила:

— А вы что здесь забыли?

— Мне показалось, что будет не совсем хорошо бросать вас в одиночестве и пировать с гостями внизу. Пойдемте, я провожу.

Мужчина галантно подставил руку, которую ведьма с благодарностью приняла.

— Честно говоря, вы меня удивили.

— Не обольщайтесь, — весело ответил Лейврн, подводя спутницу к крутой витой лестнице, — просто пытаюсь вас задобрить. Нам скорее всего придется общаться с духами погибших девушек, а я не умею этого делать. Зато я слышал, что как раз вы неплохо владеете подобными техниками.

Ведара тут же расслабилась и даже сумела улыбнуться.

— Понятно, значит, подлизываетесь ко мне.

— Вы забыли добавить, что я бесстыдник, — успел шепнуть барон, прежде чем они подошли к высоким дверям из мореного дуба, что были богато украшены золотым орнаментом.

— Это не отменяет того, что вы неплохой человек, барон. Своеобразный, но неплохой.

Лакеи, завидев приблизившуюся пару, тут же предупредительно распахнули перед ними створки и почтительно поклонились. Лейврн сделал вид, что не услышал последней фразы Ведары: большие и сильные мужчины не любят, когда хвалят не их стать и мощь.

Если снаружи Вороний замок казался мрачноватым и наполненным недоброй мощью и красотой, то внутреннее убранство отличалось сдержанной роскошью, когда хозяева настолько преуспели в жизни, что им нет смысла демонстрировать это. Зал, в котором собрались гости графа, был словно высечен из цельного куска янтаря — яркий, гордо блистающий, иногда вспыхивающий в свете огромной люстры под высоким потолком. Искрятся отполированные усердной челядью золотые приборы и кубки в россыпи драгоценных камней, украшающие собой длинный стол, рассчитанный на большое количество гостей. Отовсюду катил запах жареного перченого мяса и овощей, хотя блюда с едой стояли лишь у малой части гостей и преимущественно у ярко одетых женщин. Это были видимо именно те, про кого говорил граф. В остальном стол был заставлен разномастными кувшинами: стеклянными, золотыми, глиняными. Не было здесь только серебра.