В смысле, я только что убила человека. Полагаю, было бы странно не испытывать шока.

Кас усадил меня на диван рядом с Сиси. А затем отошел, готовя свое представление.

Я сидела на диване с Сиси, обнимая ее, пока она тихонько рыдала. И смотрела почти абстрагировано, как Кас вытирал пистолет, уничтожая мои отпечатки с него. Затем он вложил его в руку Дэмьена, возвращая на оружие его отпечатки. Далее Кас подержал пистолет в своей руке, накладывая на курок свои отпечатки, которые обличат его.

Он подошел и встал на колени перед Сиси, рассказывая ей историю, которую мы должны были поведать полиции.

После того, как он убедился в том, что мы уяснили, вызвал полицию.

А мы с Сиси сидели там на диване, пока Кас стоял, прислонившись к стене напротив нас, не сводя с меня взгляда. А между нами на полу лежало тело Дэмьена.

Потом был стук в дверь. Голос кричал, что это полиция.

Кас оттолкнулся от стены и спокойно пошел к двери.

И вот тогда разверзся ад.

Как только полицейский увидел пистолет на полу, куда его положил Кас, он закричал, чтобы мы легли на пол.

Один из офицеров толкнул Каса на пол с руками за головой.

Мы с Сиси соскользнули с дивана и легли на живот.

Потом на нас надели наручники и разделили.

Как будто мы не натерпелись достаточно.

Но я поняла, что полиция ведь не знала, что случилось. Все, о чем они знали, – это тело мужчины в нашей гостиной.

Они вынуждены быть настороже.

Каса из квартиры забрали. Я видела, как его уводили. Наши взгляды встретились на кратчайший миг, и в своей голове я поведала ему сотни вещей.

А затем он ушел.

Меня забрали в кухню и посадили на стул, на котором я сидела каждое утро за завтраком. Сиси была задержана в гостиной.

Офицер бросил на меня один взгляд, отметив побитое лицо, одетую в рубашку Каса и снял наручники. Он сел напротив и начал задавать вопросы.

Я ответила на все.

По большей части это была правда. О том, как я пришла домой, где был Дамиан, связавший Сиси и державший направленный на нее пистолет. Я рассказала полиции все.

Все, за исключением концовки.

Я рассказала, что пистолет держал Кас.

Меня тошнило ото лжи. Тело трясло. Полицейский подумал, что я просто была в шоке.

Так и было. Но кроме этого я еще была лгуньей.

Я и есть лгунья.

Явно поверив и проникнувшись ко мне симпатией, он затем приготовил мне чашку чая.

— За испытанный шок. — Сказал он.

Я не потрудилась поведать ему, что не пью чай. Когда он поставил ее передо мной, я просто держала чашку в руках и поднимала к лицу, позволяя пару согревать меня.

В кухню пришла медсестра, чтобы проверить меня. Она промыла глаз, который был опухшим столь долгое время.

Она спросила, была ли я изнасилована. Я посмотрела на рубашку Каса, в которую до сих пор была одета.

Я покачала головой. А затем вспомнила, как была близка к тому, чтобы это случилось.

Если бы Кас не пришел в подходящий момент, я была бы изнасилована... или уже мертва.

Как и Сиси.

Он спас нас.

Я, может, и нажала на курок пистолета, убившего Дэмьена, но именно Кас атаковал парня с пистолетом в руке.

Он спас меня. Уже дважды.

После того, как со мной закончила медсестра, в кухню женщина-офицер привела Сиси.

Подруга выглядела мертвенно-бледной и трясущейся.

Наши глаза встретились, и между нами произошел немой диалог.

Она тоже солгала.

Я сделала ее сообщницей.

В этот момент я себя ненавидела.

Полицейская офицер сказала нам, что наша квартира теперь была официальным местом преступления.

Мы не могли там оставаться. Не то чтобы я горела желанием.

Она попросила упаковать одежду на ближайшие несколько дней. Потому что нас сюда не пустят, пока не закончится судебная экспертиза.

Сиси и я вышли из кухни в коридор. Наша квартира кишела полицией.

Я почувствовала, как она потянулась за моей рукой и сжала ее.

— Все будет в порядке. — Прошептала подруга.

Она говорила так, словно сама не верила в свои слова. Но я закусила губу и кивнула.

А дальше мы прошли в тишине в свои спальни.

Мне не хотелось снимать рубашку Каса. Так что я застегнула ее полностью и надела пару джинсов. Я быстро упаковала сумку и встретилась с Сиси в коридоре.