Однако я и не догадывалась, что четыре года спустя меня обвинят в краже драгоценностей на сумму в сотни тысяч фунтов, и я отправлюсь за решётку.

Не догадывалась, что потеряю всё.

Потеряю Джесса.

Моего ребёнка. Мою семью.

Я хочу вернуть его.

Я верну его.

Я не видела и не говорила с ним уже полтора года, и это просто убивает меня.

Наше общение проходило только по переписке. Ну... как общение. Не совсем. Я писала ему, но он ни разу не ответил мне.

Он зол.

Потому что я не разрешала ему навещать меня, пока я находилась в тюрьме.

Он думал, что я бросила его.

На самом деле я просто не могла вынести и мысли о том, чтобы видеть его в этих стенах. И я не хотела, чтобы он посещал такое место.

Я никому не разрешала навещать меня. Даже Сиси.

Таким образом, полтора года я не видела и не разговаривала ни с кем из тех, кого я любила.

Моё сердце неистово колотится у меня в груди, и я продолжаю идти за офицером Роман. Я жду, пока она отпирает дверь и затем ведёт меня через неё к проходной.

Я не видела эту часть тюрьмы с тех пор, как прибыла сюда.

Я выглядываю в окно. Сердце бьётся, нервы натянуты, и я так взволнована!

Я выхожу отсюда. Я возвращаюсь к своей жизни.

К жизни, которую у меня украли.

Офицер Кендалл передаёт мне пластиковую тару и говорит:

— Вещи, с которыми ты прибыла.

Открыв коробку, я заглянула внутрь.

Мой старый мобильник, который больше не работает, блеск для губ, кошелёк. Я беру кошелёк и открываю его. Внутри купюра в двадцать фунтов.

За душой у меня лишь двадцать фунтов.

Вздох.

На дне коробки я отыскиваю ключи от своей старой квартиры. Я дотрагиваюсь до них пальцами. Ключи от моего старого дома. Дома, которого у меня больше нет.

Слёзы щиплют мои глаза. Я стараюсь их сдержать и моргаю.

— Ты в порядке, Дэйзи? — спрашивает меня офицер Роман.

Сдерживая свои эмоции, я киваю и бросаю свой кошелёк обратно в коробку.

— Ты знаешь, куда пойдешь отсюда? — спрашивает меня офицер.

 — Да, — я смотрю на неё, — я отправлюсь прямиком в Лондонскую службу, осуществляющую надзор за условно осужденными, чтобы встретиться с моим надзорным инспектором...

Я запнулась, пытаясь вспомнить его имя.

— Тоби Уиллис, — завершает она фразу вместо меня, — Тоби объяснит условия твоего освобождения и скажет, в каком хостеле ты остановишься.

— То есть, я буду жить не в пятизвёздочной гостинице Ритц?

Я смотрю на неё, состроив гримасу ужаса, и она смеется:

— Пойдем, шутница, давай уже выберемся отсюда.

Офицер пропускает нас через проходную. Я следую за офицером Роман, пока она ведет меня к двери, через которую я смогу выйти отсюда.

Чувствую, как сердце бешено колотится в груди, когда я вижу, как открывается последняя дверь.

Я свободна.

Я делаю глубокий вдох. Глубокий вдох свободы.

Знаю, это звучит глупо, но воздух здесь — снаружи, будто бы, лучше. Чище, свежее. Лучше, чем воздух, которым я дышала за этими высокими стенами, держащими меня взаперти так долго.

Я делаю первый шаг навстречу свободе.

— Я не хочу никогда вновь видеть тебя здесь, — слышится сзади меня голос офицера Роман.

Я оглядываюсь на неё:

— Вы меня больше никогда не увидите, обещаю.

Жёсткую линию её рта смягчает улыбка:

— Хорошо. Удачи, Дэйзи. Надеюсь, у тебя всё наладится.

Да, я тоже.

Я киваю ей и поворачиваюсь. Ещё один глубокий вдох, и я выхожу на улицу.

Дверь с лязгом закрывается за мной. Я слышу, как замок запирают, и я понимаю, что меня обратно не впустят.

<